Вечно юная «ЮНА»

– Вот как вас батюшка по имени?

– Тихон, из Задонска я, – тихо произнес смуглый мужчина с темной бородой и длинными волосами.

–Православие – главный враг Америки, – уставившись на батюшку пробормотал похожий на старого ворона пленный поляк Збигнев Бжезинский, и заискивающе покосился на Паттона.

–Збышек, за что же вы нас, русских, так ненавидите? Польша от можа до можа не вышла? Так это нормальная историческая конкуренция. «Или вы с коммунизмом боролись?» —с вызовом произнес Михаил Юрьевич Лермонтов, поправляя ментик.

– Да причем тут коммунизм? Не надо морочить себе и другим голову, Запад боролся не против коммунизма, он боролся против России, как бы она ни называлась. Россия – больной и заразный зверь. Добить эту язву на теле планеты – задача любого здравомыслящего человека.

Немая тишина повисла в воздухе. Збигнев откровенно дерзил. И лишь костер, набирая силу, уносил в небо все больше искр, зажигая, казалось, тем самым всё новые и новые звезды.

– Вот вы как думаете, Саша.

– Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие, – уверенно произнес Пушкин.

– А вы сами-то, Александр Сергеевич, русский?

– Все мы здесь и сейчас – истинно русские.

– А не хотите ли в чем-нибудь признаться? – ехидно сказал Войнович.

Александр Сергеевич встал и поправил воротник мундира.

– Да, меня зовут Александр Пушкин, и я потомок эфиопов.

– Ещё кто-нибудь не желает? – Войнович прищурившись разглядывал присутствующих.

– Я, де Толли, и я шотландец.

– Я – Михаил Лермонтов, и я тоже потомок шотландца.

– Я – Пётр Багратион, и я грузин.

– Мой ученик, – задорно вставил Александр Васильевич.

– А кто у нас русский язык лучше всех знает? Конечно, не считая Александра Сергеевича. – И Суворов указал пальцем на худого, седобородого господина с умными глазами.

– Владимир Даль, потомок датчанина – представился седобородый.

– А вы чьих будете, Гаврила Романович?

– Державин, кровь татарского мурзы. А вот Колчак, потомок турка, – указал Гаврила на стройного человека в белом мундире. Тот с достоинством поклонился, придерживая кортик.

– Помилуй Бог, мы – русские! Какой восторг! – Взмахнув шпагой над головой, вскричал Александр Васильевич, с удовлетворением оглядывая земляков.

– Ну что же это такое, панове.