Вечно юная «ЮНА»

Двое мужчин – один с пышной шевелюрой и густой, окладистой бородой, другой помоложе и с бородкой попроще, сидели по-европейски толерантно прижавшись друг к другу плечами.

– О чём вы говорите? – сказал бородатый, – Да нету никакой России! Россия, не имеющая никакого отношения к Руси, и получившая, вернее укравшая свое нынешнее название, в лучшем случае в 18 веке, тем не менее – нагло претендует на историческое наследие Руси, созданной на восемьсот лет раньше. Однако Московская история – это история Орды, пришитая к истории Руси белыми нитками и полностью сфальсифицированная.

– России нет. России, Карл! – поддакнул Фридрих.

Михаил Юрьевич заволновался:

– Но это же так очевидно, гордиться предками, Родиной, Россией. Кто же может этому помешать? Зачем же здесь сила духа? Не пойму я вас, Александр Сергеевич. Кто же скажет, что Россия – зло?

– Э, друг мой, не просто скажут, а объявят Империей Зла рональды всякие. И про царя нашего, Ивана, напишут французы в своей главной французской энциклопедии, что он грозный, прозванный за свою жестокость Васильевичем.

Потому что он уничтожил пять тысяч человек. А цивилизованный король Англии Генрих VIII Тюдор в то же самое время убил 70 тысяч человек. И ни разу он не грозный, потому что за свободу и демократию… Есть людишки и у нас, и за границей. Они настойчивы и крикливы. Они были и есть. И именно они хотят, чтобы мы проявили малодушие. Отреклись от родины России, славы своей и от своих предков. Имя им – либералы, слуги «свободных» народов. Вот ясновидец Федор Михайлович прекрасно их изучил. Что скажете, Федор Михайлович?

– А что скажу, – русский либерализм есть нападение на самую Россию. Либерал ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Эту ненависть к России либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чем она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова „любовь к отечеству“ стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили, как вредное и ничтожное.

– А может, отпустить их всех, как вы думаете, отец Тихон? Всех этих, готовящих взрывы, танцующих в церквах, они же за свободу, либертэ, так сказать, либералы. Понять… и простить… – молвил, поправляя пенсне, высоченный лекарь из ополчения Антоша Чехонте.

– Понять нужно, и Бог простит. А вот отпустить нельзя. Преступника без наказания оставлять есть не милость, но бесчеловечие и безумие. Один прощеный злодей подаёт повод к подобному злодеянию многим.