Виртуальные туристы в нейросети

– Проснулась… – процедила мама сквозь зубы.

У Женечки по спине холодок пробежал, заставляя судорожно вспоминать, что и когда успела натворить с самого своего первого дня рождения.

– Неси дневник, – велела мама, намекая на замечание учителя. – Мне почему на работу звонят и на тебя жалуются?

Женя потупила взгляд, такой реакции она не ожидала, ведь это всего лишь замечание: одним больше, одним меньше – в сущности, пустяк.

– Вот чего тебе не хватает? – завелась мама. – Мы с папой тебя ни в чем не ограничиваем: не хочешь, как другие дети, ходить в кружки и секции, развиваться – не ходи, нравится сутками сидеть за компьютером – сиди.

Почему ты не можешь не создавать проблем? Неужели сложно послушать, о чем говорят на уроке?

Пирожки Евгешиной мамы

Паршивей некуда, у мамочки на глазах были слезы. Оправдываться и извиняться дочка даже не пыталась, знала, станет только хуже.

– На, ешь, – мама сунула под нос тарелку с пирожками и стакан молока.

Аппетит пропал, пирожки больше не манили, но Евгеша через силу заставила себя есть, потому что знала секретный лайфхак[15]: вид жующей дочери волшебным образом действовал на маму как успокоительное.

И в самом деле, с последним съеденным пирожком ее слезы высохли.

– А папа ужинать будет? – с надеждой спросила девочка.

– Я ему уже отнесла за компьютер. Не трогай папу, он утомился на работе.

С папой всегда было очень весело, но Женя четко знала – в будни папу трогать запрещено. Василий Иванович выглядел крепким коренастым мужичком, работал водителем и сильно уставал.

Когда папа уставал, то садился за компьютер играть в танчики. Мешать ему было нельзя ни в коем случае.

Трогать разрешалось только маму, да и то очень-очень нежелательно, чтобы не навлечь на себя новую порцию слез и не мучиться потом чувством вины. Со слов Жениной мамы получалось, что у всех вокруг талантливые, умные и спортивные дети, и только ей досталась какая-то бракованная капуста, в которой она нашла свою непутевую дочь.

– А мне приснилось, что я падаю, а потом…

– Падаешь во сне, значит, растешь, и не о чем фантазировать. Ты уроки сделала?

Девочка промолчала. Конечно же, про домашку она даже не вспомнила. Буркнув «спасибочвкусно», Женечка пошла к себе.

– А это еще что такое?! – крик негодования застал ее в дверном проеме. – Ты где так испачкалась? Марш мыть ноги!

На линолеуме оставались черные земляные следы от грязных Евгешиных ступней.