Королева-злодейка должна умереть, или Выйти замуж

– Сожалею, ваше величество, но за давностью лет, эти воспоминания уже стерлись из моей памяти, – улыбнулась я очень мягко, сама же внутренне напряглась еще сильнее, не зная, чего ожидать от мужа.

А вдруг он заметил, что его жену подменили, и сейчас устраивает проверку? Но мои подозрения сразу же развеялись.

– Понимаю, – кивнул он, – нам было всего по пять лет, я и сам-то вспомнил с трудом. Я увел тебя от гувернанток, и от своих сбежал. Помню, как тебе не нравилась эта игра, и глаза у тебя были на мокром месте, пока мы сюда шли, но ты мужественно боролась со своими страхами.

Я тогда восхитился тобой, ведь никто из детей не соглашался сбегать вместе со мной от охраны, и постоянно сдавали меня своим хныканьем. А ты единственная не устроила вой.

Я пожала плечами, и в голове действительно возникли воспоминания о том дне.

Это был первый день во дворце. Отец перед этим вызвал Ириасу впервые одну без гувернантки в свой кабинет, и сказал, что этот день судьбоносный для всей семьи, и, если она будет вести себя неподобающе, вполне возможно всех казнят.

Ириаса была в ужасе, казнь она уже видела несколько дней назад. Конюх напился и поджег конюшню. Погибло несколько породистых жеребцов. Среди них был любимец отца, который верой и правдой служил ему много лет. Конюха приговорили к смерти через четвертование. Это была жуткая смерть. Отец заставил Ириасу смотреть, ведь среди лошадей был и жеребенок, которого подарили ей на день рождения. Сказал, что когда-нибудь ей возможно самой придется отдавать такие приказы, потому что она была единственной наследницей.

И конечно же отказывать в чем-то наследному принцу Ириаса не посмела. Она была в ужасе, что, если наследник решит, что она сделала что-то не так, всю их семью казнят.

– Припоминаю, – ответила я нейтральным тоном, стараясь стряхнуть с себя воспоминания об ужасной казни.

Все же, на мой взгляд, показывать такие ужасы ребенку – это слишком. Отец у Ириасы, придерживался очень странных систем воспитания… Хотя, с другой стороны, это же высшая аристократия, и возможно уже тогда Ириасу готовили, как минимум, в герцогини, которая будет управлять целым герцогством, поэтому и обучали вот таким вот странным способом.

– Я привел тебя в матушкин розарий. Она сама лично занималась им.

– Да, – улыбнулась я, – ты завязал мне глаза шелковым шарфиком, который украл у одной из фрейлин, повертел на одном месте, и сказал, что я должна тебя поймать.

– А сам пробрался в самую гущу розария, – продолжил Оусэнг.