Влас

Я, естественно, вышагивал первым. И сразу заметил, что на довольно-таки свежем кострище лежит что-то пушистое. Длинное тельце коричневого окраса образовывало какую-то неестественную колбаску. «Неужели кто-то убил зверька?» – подумал я и решил спрятать его от приближающейся женской ватаги. Не хотелось портить праздник. Но как только я взял зверька за спинку, маленький ротик на узенькой мордочке в какие-то доли секунды стал неправдоподобно большим и сомкнулся на моём пальце. Я вскрикнул. Но не столько от боли, сколько от неожиданности.

Имея опыт обращения с подобной живностью, я ловко схватил ласку, а это была она, за то место на шейке, за которое её носила в зверином детстве мама-ласка. Зверёк беспомощно задёргался и, похоже, окончательно убедился в том, что попался.

Я уже представлял реакцию моих девчонок – они живого зайца не видели, не то что ласку!

– Мужик, убери лапищу, – раздался хрипловатый голос непонятного тембра. Я посмотрел вокруг – никого.

– Тебя что, совсем заклинило? Дышать уже нечем – горло кожей сдавило! – тот же голос хрипотнул по поляне.

– Пап, ты сам с собой, что ли? – насмешливо спросила Яна, бросив на снег несколько еловых веток.

– Разве это папа? Это душегуб какой-то! – опять прохрипело совсем рядышком, и я подозрительно взглянул на ласку. Моя семья смотрела то на меня, то на зверька. Я увидел всё увеличивающиеся глаза своих сокровищ и невольно зашёлся от смеха.

– Чего ржёшь, мерин старый? – знакомая хрипотца не унималась.

– Папа, это ты прикалываешься, или оно разговаривает? – не своим голосом спросила Машенька.

– Я не оно! Я – мужчина-ласка! – прохрипело в ответ. – Да отпусти ты меня, наконец! Никуда я от вас не денусь. Мне понравилась ваша семейка: видели бы вы свои рожицы! До чего же прикольно!

– Ладно, – сдался я. – Но при одном условии: ты будешь разговаривать с нами только нормальными словами! – поставил я жирную точку в споре.

Перво-наперво зверёк кинулся знакомиться с Машей и Яной: он обнюхивал их и похрипывал что-то похожее на «моя территория».

Девчонки сначала с опаской, а потом всё смелее гладили его и говорили ласковые слова. Зверьку это явно нравилось, и он в ответ начал болтать без умолку. Вскоре все уже знали, что ему два года, что он постоянно живёт в этом лесу: здесь у него просторная норка, а ночевал он на кострище потому, что там после вчерашнего огня теплее. А вчера здесь гуляли охотники. Ещё часто бывают рыбаки и туристы.