Властелин Пыли

Она даже напоминала бы человеческую, если бы не огромные зубы.

Раскачиваясь на ветке головой вниз, Фофанькин подбросил Тигрушу и, когда той уже казалось, что она вот-вот шмякнется, ловко поймал её. Вероятно, он думал, что шутит. Потом питекантроп опять подбросил Тигрушу и опять поймал. Игра так понравилась ему, что он на время забыл о своих обязанностях помощника сторожа. Он висел на ветке и подбрасывал Тигрушу, подхватывая её в самый последний миг.

Игра продолжалась бы, пока питекантроп не уронил Тигрушу, но у Наташи, наблюдавшей за ними, появилась простая, но замечательная мысль.

Она вырвала пучок травы, подбежала к загону с зубрами и крикнула:

– Фофанькин, эй, Фофанькин! Смотри, я кормлю животных! Кушайте, зубрики, кушайте!

Шутник перестал подбрасывать Тигрушу и, увидев Наташу возле зубров с пучком травы, залопотал:

– Кормить животных нельзя! Кормить можно только меня!

– Тогда слезай! Или я буду кормить зубриков! – пригрозила Наташа.

– Нельзя кормить зубриков! – Забыв про Тигрушу, Фофанькин быстро спустился с тополя.

Оказавшись на земле, он расставил руки и грозно надвинулся на Наташу:

– Ты не соблюдаешь правила пользования зоопарком! Тебя нужно посадить в клетку! Кормить животных запрещено! Кормить разрешено только меня!

Девочка пятилась от Фофанькина, пока не упёрлась спиной в забор. Путь к отступлению был отрезан.

Неизвестно, чем бы закончилась эта история, но, к счастью, тут подоспела бабушка. Она давно уже искала Наташу, Афоню и Тигрушу по всему зоопарку.

За бабушкой бежал Стёпка, переодетый во всё сухое.

– Ты чего на них набросился? – Бабушка строго погрозила Фофанькину пальцем.

Питекантроп потупился и застенчиво заковырял громадным пальцем в громадном носу. Бабушку он знал с детства и очень её уважал. Если он и научился говорить и считать до миллиона, то только благодаря ей.

– Чего ты малышей обижаешь? – продолжала бабушка, надвигаясь на Фофанькина.

– Она зубриков кормит, – убеждённо пожаловался на Наташу Фофанькин.

 – А эти, которые говорящие, в клетках не хотят сидеть.

И Фофанькин застенчиво показал пальцем ноги на Афоню.

– Ладно, Фофанькин, иди, – махнула рукой бабушка. – Если ты будешь хорошо себя вести до конца месяца, то я, быть может, подарю тебе деревянные счёты.

– Правда? – просиял Фофанькин, подпрыгивая и хлопая в ладоши. – Настоящие? И на них можно досчитать до миллиона?

– Можно и до двух, – сказала бабушка, – если очень постараться.