Влипсики

Мистер Прыгс оторопел от таких нежностей.

Тётушка Фэ поднялась и обиженно засопела, но никто не обратил на неё внимания.

– Меня зовут Хряпсик, – представился путник и махнул рукой на товарища, – а это Дундук. Когда-то, давным-давно, мы жили здесь, но однажды страшный ураган унёс нас далеко от родного Дерева. Чего нам только не пришлось пережить! Даю тысячу сушёных гусениц, если это неправда.

– Если мне не нужны сто гусениц, зачем мне тысяча? – Мистеру Прыгсу явно не нравился Хряпсик.

– Бедные! Как же вам удалось вернуться? – всплеснула руками Мюкля.

Дундук жалобно всхлипнул и попытался что-то сказать, но Хряпсик его опередил:

– Мы так страдали! Так страдали!.. Пришлось даже приручить дикого жука. Если бы не он, не видать нам родного Дерева как своих ушей!

Испуг прошел, и Тюк наконец смог спокойно рассмотреть рогача. Тот оказался очень красив. Бронзовые, с металлическим отливом крылья, мощные рога-наросты на голове, крепкие лапы… Но больше всего влипсёнка заинтересовали сёдла на спине жука – удобно устроившись в них, можно было управлять страшным рогачом, как обыкновенной улиткой.

– А прокатиться можно? – спросил Шнопсик.

– Не-ет, – мило улыбнулся Хряпсик. – А вдруг ты его напугаешь? Это очень пугливый боевой жук.

– Боевой? – удивился Шнопсик.

Хряпсик замялся:

– Разве я сказал «боевой»? Тебе послышалось. На самом деле я сказал «деловой» или «ездовой», ну, что-то в этом духе, уже не помню. Тебе, деточка, нужно тщательнее мыть уши. Даю…

– Знаю, знаю, – перебила его Мюкля, – миллион сушёных гусениц.

Шнопсик вернулся к Тюку и недовольно зашептал:

– Чего это он сочиняет?! Я же ясно слышал: «Пугливый боевой жук». И уши у меня чистые.

– Где же вы жить будете? – поинтересовалась Мюкля у Хряпсика. – У вас же ничего нет: ни кровати, ни чашек, ни ложек…

– Ну, мы как-нибудь так… где-нибудь на листочке, под веточкой… – отвел глаза Хряпсик. – Если нас не приютит какой-нибудь добрый влипсик, который не позволит нам, его братьям, умереть с голоду и холоду… – И по щеке Хряпсика покатилась крупная блестящая слеза.

– Что за глупости! – возмутилась Мюкля. – У нас в дупле есть отличный чуланчик. Я расскажу про вас Папуле и Мамуле, и вы будете жить в нём, сколько захотите.

Слезы Хряпсика тут же просохли, и он кинулся обнимать Мюклю.

– Слава саранче! Спасибо тебе, милая крошка, спасибо!

Путники подхватили свои котомки и двинулись за Мюклей к своему новому пристанищу. Жук плёлся следом.