Миллион евро за мою душу…

– Мою комнату? – ошарашено смотрю на «красноглазого», несколько удивившись тому, что он так резко перешел со мной на такое панибратское отношение, хотя пару минут назад называл госпожой.

– Конечно, – кивает мужчина, резко вставая из-за стола, и закрыв ноутбук, небрежно берет его подмышку. – В контракте это пункт номер десять точка два. Все эти пять лет ты будешь жить на нашей территории. Потому что питание, что мне, что господину Криду может понадобится в любое время дня и ночи.

Медленно встаю с кресла, которое больше похоже на пыточный стул, и с ужасом спрашиваю:

– А работать, я, когда буду?

Менус обходит стол, и подходит ко мне настолько близко, что я чувствую запах его парфюма, а затем произносит:

– Работаешь, ты теперь на меня и господина Крида.

О другой своей работе можешь на эти пять лет забыть, как и о той конуре в которой ты жила.

– А мои вещи, документы? Мне же надо отработать две недели…, – спрашиваю шепотом, потому что очень боюсь впасть в безобразную истерику.

– Не переживай, – хмыкает менус, продолжая возвышаться надо мной, – все необходимое у тебя будет уже завтра, мы с господином Кридом, позаботимся об этом. В договоре этот пункт тоже есть. С работы мы тебя уволим, документы заберем. Тебе об этом больше не нужно беспокоиться. А теперь идем, – он берет меня под руку, и резко развернув в противоположную от стола сторону, ведет на выход, при этом, так крепко прижимая к себе, словно боится, что я собираюсь куда-то бежать, – тебе надо поужинать, а затем уже ужинать будем мы с господином Кридом.

И звучит эта последняя фраза так двусмысленно, что у меня невольно подгибаются от страха колени.

Преувеличено устало вздохнув, Крид, сделал глоток вина, и посмотрел на своего единственного оставшихся из живых, самого близкого друга, который в этот момент увлеченно, что-то печатал в нетбуке:

– И так, мы имеем запуганную и ни черта не соображающую аборигенку – это раз, и два – ноль целых, ноль десятых понимания того, кто же все-таки украл деньги, зачем, и на кой хрен перевел их ей.

 – Он перевел взгляд обратно на бокал с вином, – и я не пойму, ты чего так на нее взъелся? Зачем контракт, да еще и на пять лет? Мы же ее за полгода вдвоем выпьем… Ясно же, что она чья-то марионетка.

Крид, допечатав последнее предложение в отчете по делу о пропавшем миллионе поставил точку, сохранил документ, и закрыв нетбук перевел хмурый взгляд на своего друга.