Вниз по улочке

Вниз по улочке

Ния Ченвеш

Борьба добра и зла необязательно должна приобрести размеры апокалипсиса. Чаще это борьба в сердце одного человека. И еще чаще – по вроде бы и не очень серьезному поводу. Но есть ли мелочи в такой битве?

По улочке, спускающейся к церкви, торопливо шли люди: по одному, парами, семьями. Кто спешил до начала службы спокойно поставить свечу и приложиться к особо чтимой иконе, а кто спешил успеть посплетничать…

На обочине в грязной траве лежала собака. Ее шерсть была сбита тугими колтунами, но даже через их плотный слой проступали ребра – собака была изрядно истощена.

Растянутая кожа на животе и слегка налитые молоком соски говорили о том, что она недавно ощенилась.

С трудом поднявшись на лапы, она проплелась несколько метров к дороге и заскулила на проходивших женщин. Одна из них, не прерывая, видимо очень захватывающего общения со спутницей, резко замахнулась на собаку сумкой.

Собака отступила.

Мимо чинно шло семейство: муж, жена и двое детей. Как и подобает отцу семейства, мужчина вышагивал чуть впереди.

Поравнявшись с собакой, он не поленился, подобрал валяющуюся корягу и грозно стуча ею загнал собаку вглубь палисадника.

С чувством выполненного долга он важно прошествовал дальше, как ледокол, прокладывая семейству фарватер.

Собака протяжно завыла.

Сухонькая старушка остановилась, пошарила в сумке и бросила собаке найденную там конфету. Не то собака не увидела, не то у нее уже не было сил, но собака даже не подняла голову.

Ударили в колокола.

Люди, собравшиеся во дворе церкви, уже вдоволь наговорившись, важно отвешивая поклоны, входили в храм.

Батюшка, как обычно, вышел в храм за полчаса, хоть и пути было не более 5 минут, но замок никак не хотел закрываться и батюшка припозднился.

Ни разу за свою бытность батюшка не опаздывал к службе. По улочке он бежал уже бегом, но услышав странный стон, остановился как вкопанный.

На обочине дороги лежала рыжая собака такой худобы, что ребра, обтянутые кожей ужасающе возвышались над головой.

Встретившись с батюшкой взглядом собака истошно завыла.

– Плохи дела? – прошептал батюшка, нагнувшись над ней.

Мимо семенил крепенький старичок, увидев батюшку, склонившегося над собакой, он одобрительно пропищал: «Давно пора эту заразу прикончить, привела вон у колодца щенков спасу от них нет, гадят рядом с местом пития, так сказать, целой улицы».

– Это ж где ты жила, что так исхудала? – Батюшка положил ей руку на лоб и погладил.