По былинным местам. Записки путешественника

 – Интересно, что им нужно в этой Богом забытой деревне?! Да и есть ли она сейчас? Уже в семидесятых годах там жили одни старики, а заколоченных изб было больше, чем светящихся огоньком. Рязань и Москва энергично выгребала молодежь.»

Мы разговорились. На мой вопрос о деревеньке уклончиво ответила:

– Хочу поклониться местам, что спасли от голодной смерти во время войны.

Сколько же ей лет, если хорошо помнит дни и ночи Великой Отечественной войны! Хотелось расспросить, узнать подробности, но холодный взгляд и плотно сжатые губы женщины остановили меня.

Плывем час, другой, третий. Динамик молчит, матросы снуют, теплоход пыхтит, а по голым берегам Москвы-реки все селения, дома, храмы, и вдруг – маленькие фигурки людей в китайских панамах копошатся в земле. Вот это да!!! Уже до Москвы добрались.! А ведь после их работы даже сорняки в обморок падают – не растут!

Кругом тихо, голо. Солнце нещадно печет. Даже вода от жары не спасает. Еще видны окраины столицы, и городская река серая, безжизненная, безразличная.

С тревогой провожаем гигантские теплицы и усеянные шлангами берега реки..

Какая странная современная любовь к родной земле, к родной реке?! Отдал взаймы – и лежи на печи. Наши деды сражались за каждую пядь. Она пропитана кровью наших предков! А внуки сдают ее в аренду. В народе говорят: ленивый да трусливый своей земли не убережет.

Глава 2 Река ледникового периода

Вечереет. Комары с жадностью набрасываются на сидящих за столиком туристов. А берега вдруг стали одеваться кустарником, редкими деревьями, а потом река будто вырвалась на волю, в лес, ожила, и теперь, полная сил и мощи, несла наше судно легко, играючи.

В ее воде, как в зеркале, отражались прибрежные кусты и верхушки деревьев. Теплоход скользил нежно, осторожно, будто боялся взбаламутить прозрачность. Тишина. В береговых зарослях в волшебной тишине заливаются птицы. Это ли не рай?!

Первая ночь на теплоходе пролетела как одно мгновение. Так много новых интересных людей, такой воздух, что даже снов никаких не приснилось.

Кажется, только глаза закрылись, а уже солнце встало, тело бодро, душа ищет приключений.

Динамик голосом Высоцкого призывает приседать до упаду, но кто в столь преклонных годах будет карабкаться по винтовой лестнице на солнечную палубу!?

Завтрак в ресторане. Звучит красиво и многообещающе. Напротив сидит Илья Павлович, мужчина грузный, метра два роста, с одышкой. Он бывший машинист, железнодорожник и, как я потом поняла, тонкий знаток женщин.