Избранное. Том 12

Нет смысла мучать душу, теребя

Былую память, сожжены страницы!

Я научилась по – другому жить:

Ценить свободу и прощать обиды,

Хранить молчание и дорожить

Всем тем, на что свои имею виды…

Бунтует равнодушие в крови,

И на вопрос:

откуда я взялась такая?

«Из пепла, – просто отвечаю, —

Сгоревшей и нечаянной любви!»

    /Светлана Кунакулова/

«Не знаю, что конкретно происходит…»

Не знаю, что конкретно происходит…

Пытаюсь перепрыгнуть через время

По принципу: кто ищет, тот находит.

Но чувствую – не по лошадке стремя!

Собрав в кулак всю волю, отпускаю

Мечту свою, пусть время верховодит.

Как вырваться из плена, я не знаю —

Не знаю, что конкретно происходит…

    /Светлана Кунакулова/

«– Улетаешь? – Улетаю…»

– Улетаешь? – Улетаю.

– Не вернешься? – Не вернусь!

– Я тебя обидел, знаю.

Я исправлю всё, клянусь!

– Поздно, милый, слишком поздно

клясться, ты теперь не мой…

Всё исправить невозможно.

Проводил, иди домой!

Поднимаясь вверх по трапу,

оглянулась – нет его…

Не прощает боль утрату —

треплет рваное нутро,

тяжким гнетом навалилась…

Не прогнать, не превозмочь!

Лишь под сердцем сердце билось —

смыслом жизни стала дочь.

    /Светлана Кунакулова/

«А я боюсь лишь одного…»

А я боюсь лишь одного,

что в час, когда взлечу

(Да так, что не смогу

к тебе с небес спуститься)

В надменной дерзости

внезапно растворится

Всё то, о чем молчала до сих пор,

о чём кричу!

Что вновь в мою весну

вернётся злая стужа,

И вдруг окажется,

что ты мне и не нужен…

    /Светлана Кунакулова/

«Хрипел, волнуясь, саксофон…»

Хрипел, волнуясь, саксофон

в полёте трепетных мелодий

и разлетался – эхом он…

Парили звуки в переходе

на душах тех, – кто был влюблён.

Кто отдавался той свободе,

Где вместо вдоха слышен – стон,

а в каждом звуке – выдох страсти!..

На миг всё взвилось, словно сон;

Душа плыла на волнах счастья…

И лишь монет летящих звон,

был у реальности во власти:

И вновь охрипший саксофон, —

В том суетливо-пешеходном,

где музыка, со всех сторон —

дышала чувствами свободно!.

    /Григорий Болдырев/

Тополиный пух

Эх, молодо было, зелено!

Я помню июньский дух.

В панамах, как было велено

(Их мамки на всех надели нам),

Когда осыпался пух.

Дорожки вокруг пушистые

Лежали, как мягкий снег.