За поворотом

Это три улицы, разделенные песчаными рукавами высохшего русла реки, аккуратные кирпичные домики с покрашенными фронтонами и цветущими палисадниками расположились вдоль неглубоких балок. По их откосам росли раскидистые клены, серебристые тополя, строгие ясени и веселые березки, давая прохладу летом и осыпая золотом листьев осенью. Напротив каждого дома, через дорогу, ближе к краю оврага стояли амбары и бани. У каждого свое натуральное хозяйство: в район не наездишься за тридцать километров.

Все эти десять дней деревню будоражило.

Как же, новые учителя, семейная пара!

Директриса нашла хорошую избу с одной комнатой, двумя стариками и русской печью посередине. Хозяева выделили нам угол для кровати, а стол приютился под подоконником. Кушать готовить во дворе, потому что печь топить еще рано, как сказала хозяйка, а то дров не хватит на всю зиму. Клозет, с настоящей сидушкой, обернутой старой газетой, скрывался за толстыми морщинистыми деревьями, в дальнем углу заросшего сада, и посещать его вечером – настоящее воспитание бесстрашия и силы воли.

Но для меня, мечтающей о своем уголке, это были мелочи. Старики на зиму уезжают, и мы будем, наконец, одни. Какое красивое покрывало мне дала мамочка в приданое! Какая мягкая и теплая перина! А неудобства…Так ведь это можно и подождать месячишко, они – в Москву, к детям, а мы – на Парнас, на вершину блаженства! Изба у них светлая, теплая, и печь хороша, и школа рядом. Нам бы потерпеть, пожить монашеской жизнью чуть-чуть, но…не ужились. В этом общежитии мы продержались неделю. Дед прибежал в школу, топал ногами и раздраженно требовал убрать из его дома молодоженов.

Пришлось Надежде Ивановне срочно искать нам другое жилье. А может, и не искала, а действовала по плану, кто теперь знает. Мы игры не заметили, но отношение к нам стало более сдержанным, официальным. После работы в поле, замерзшие и голодные, пошли смотреть будущее жилье. Выбор небольшой. Один дом недалеко от школы, без окон и дверей и, главное, печки нет.

Рухнула этим летом. Не повезло нам: не дождалась. А второй – у самого леса на окраине деревни, полуразрушенный, кирпичный дом с печкой – голландкой, неоштукатуренными стенами и гнилыми полами. Но это мы потом уже рассмотрели.

– Вот смотрите, – печально говорила директриса, приглашая нас во двор. – Стоит без дела уже второй год. Это дом бабушки Ивана, наследство.

Я огляделась. Широкий, заросший бурьяном двор со всех сторон окружал покривившийся штакетник.