Вовка – брат волшебника

Он лежал на своей кровати точно в том же положении, в котором заснул.

Глава 7. Гоблиненыш

Вовка проснулся в запертой на ключ спальне. Кто-то дергал дверь. За дверью слышались голоса:

– Черт знает что! – орал Гоблин. – Я же не запирал! Мало того, что этот моральный урод сбежал, так еще и с дверью какой-то недоумок балуется!

– Геннадий Олегович, может, вы ее сами заперли, машинально? – послышался в ответ голос директора. – Тем более, что другого ключа ни у кого нет.

– Я, что, из ума, выжил? – сокрушался Гоблин.

 – Я, как только побег обнаружил, сразу к Вам. Дверь не запер, а ключи в кабинете оставил.

– Но открывать-то все равно надо. Идемте за ключом.

Послышались удаляющиеся шаги. Минут через пять Гоблин и директор вернулись. Вовка притворился, что спит. Когда Гоблин открыл дверь и увидел Вовку, он чуть не лишился дара речи. Директор, судя по всему, тоже. Вовка сделал вид, что только что проснулся. Он потянулся, сел, спустил ноги на пол и посмотрел на Гоблина и директора «заспанными» глазами.

Гоблин стоял, открывал рот, издавая нечленораздельные звуки, а потом внезапно заорал:

– Ты где был, сволочь?! Я тебя по всему корпусу искал, все закутки обшарил! Ты что себе позволяешь, подонок?! Молча-а-ать!

Вовка продолжал спокойно сидеть на кровати.

– Отвечай, негодяй, когда тебя спрашивают! – орал Гоблин.

– Но Геннадий Олегович, вы же сами сказали, – «молчать». Вот я и молчал.

– Хватит придурком прикидываться! Где ты был?!

– Ничего себе! Здесь был.

Где же еще? Вы же сами меня заперли. Что ли забыли?

– Молча-а-ать! Я видел, что тебя здесь только что не было!

– Интересно, где же я был?

– Вот это ты нам сейчас и расскажешь!

– Извините, Геннадий Олегович, но я не знаю, чего мне рассказывать. Я из-за Вас почти весь день тут просидел, а еще чего-то сочинять надо.

– Убью-у-у! – заорал Гоблин и, сжав кулаки, бросился к Вовке.

Вовке показалось, что в комнате мелькнул знакомый силуэт и лицо Кирилла. Это, может, и показалось, а вот как Гоблин споткнулся обо что-то невидимое и проехал по полу до самого окна, – это уж, точно, не показалось.

Потерявший, наконец, терпение директор заорал на Гоблина:

– Прекрати-и-ить! Поднимайтесь с пола, Геннадий Олегович! И уходите! И чтоб я Вас сегодня больше не видел! Идите домой! Успокойте нервы! Сходите к доктору, наконец!

– Извините Арсений Ильич, не сдержался. Сами бы с этим мерзавцем почаще общались, тоже не выдержали бы.