Воздушный замок

Значит ли это, что ты не такая же женщина, как я?

Абдулла в некотором изумлении уставился на девушку своей мечты.

– Я не женщина! – воскликнул он.

– Правда? – усомнилась она. – На тебе платье.

Абдулла опустил взгляд и обнаружил, что, как часто бывает во сне, на нем действительно ночная рубашка.

– Это такое чужеземное одеяние, – поспешно сказал он. – Моя родина очень далеко отсюда. Заверяю тебя, я мужчина.

– Нет, – возразила девушка. – Не может быть. Ты совсем иначе выглядишь. Мужчины вдвое толще тебя в обхвате, а на животе у них жир, который называется брюшком.

Лица у них сплошь покрыты седыми волосами, а на голове гладкая блестящая кожа. А у тебя на голове волосы, как у меня, а на лице их почти нет. – Когда же Абдулла не без возмущения коснулся шести волосков на верхней губе, девушка спросила: – Может быть, у тебя под шапкой тоже голая кожа?

– Разумеется нет! – воскликнул Абдулла, гордившийся своей густой волнистой шевелюрой. Он поднял руку и стянул с головы то, что оказалось ночным колпаком.

– А, – сказала девушка. Личико у нее стало озадаченное. – У тебя волосы почти такие же красивые, как и у меня. Не понимаю.

– Кажется, я тоже, – признался Абдулла. – А не вышло ли случайно так, что ты видела слишком мало мужчин?

– Конечно мало, – отвечала девушка. – Как же можно! Разумеется, из мужчин я видела только отца! Но видела я его столько раз, что знаю, о чем говорю!

– А… разве, ты никогда не выходила из дому? – растерянно спросил Абдулла.

Она рассмеялась:

– Но я же сейчас не в доме! Это мой ночной сад. Отец велел разбить его, чтобы солнце не погубило мою красоту.

– Я хотел сказать – в город, на людей посмотреть? – поправился Абдулла.

– Честно говоря, пока нет, – сказала красавица. Эта мысль, по всей видимости, ее тревожила, – во всяком случае, девушка отвернулась и присела на край фонтана. Снова взглянув на Абдуллу, она продолжила: – Отец говорит, что когда я выйду замуж, то смогу иногда выходить в город, если, конечно, муж не будет против, только это будет другой город.

Отец хочет выдать меня за принца из Очинстана. А до тех пор, само собой, мне нельзя покидать эти стены.

Абдулла слышал, что некоторые занзибские богачи держат своих дочерей – и даже жен – будто в темницах и запрещают им покидать дворцы. Ему частенько приходило в голову, что было бы неплохо, если бы кто-нибудь так упрятал Фатиму, сестру первой жены его отца.