Его моя девочка

По отношению к подруге не очень порядочно, да и причины, чтобы оправдать такую скрытность, подобрать сложно. Так, может, всё-таки рассказать Маше правду, пока опять не начала придумывать и выкручиваться?

Лиза украдкой вздохнула, огляделась по сторонам.

Слишком много кругом посторонних – вдруг кто подслушает случайно. И Алику она пообещала не говорить никому – «вообще никому».

– Ну-у, – протянула неуверенно, – до этого всё слишком неопределённо было.

– Ну и что, что неопределённо, – возмущённо фыркнула Маша.

 – Подобные вещи от подруг тем более не скрывают. По-моему.

– Ну-у, – опять протянула Лиза, поморщилась, виновато дёрнула плечами, – в общем… я боялась, ты скажешь, что я дура.

– Почему? – искренне изумилась Маша, потом ещё и уточнила: – Почему дура-то?

– Потому что у Алика репутация такая, – пояснила Лиза, теперь уже тоже совершенно искренне. – Трудно поверить, что он серьёзно. И что он сразу не бросит.

Они прошли в лекционную, устроились за столом.

– Да ладно, – отмахнулась Маша.

 – Вот чего ты сразу о грустном? Почему ты, Трофимова, вечно мнительная такая? Между прочим, по-моему, он раньше никого не возил с утра в универ. А тебе ещё и пальтишко помог снять. Всё так чинно. Ахаха. Я прям засмотрелась. Точнее, прифигела. – Она вдруг изменилась в лице. – Ой, подожди! – Придвинулась поближе, зашептала экспрессивно: – Ты чего? Ты уже? Раз вы утром вместе приехали. Вы и ночь провели вместе? – Она отодвинулась, хлопнула ресницами, развела руками: – И ты до сих пор считаешь, что всё неопределённо?

– Ну с учётом его репутации, ещё как неопределённо, – убеждённо подтвердила Лиза.

Она ведь на самом деле так считала. – И мало что значит.

– Так это у вас первый раз? – уточнила Маша.

Вот этого Лиза и опасалось больше всего – не обсуждений за спиной, а прямых вопросов, глаза в глаза, на которые придётся отвечать. Это от посторонних можно отмахнуться, даже послать «Не ваше дело! Завидуйте молча!», а с подругой так нельзя. Вот и приходится нести бред, путаясь и запинаясь.

Лиза кивнула.

– Да. – Но тут же засомневалась, исправилась: – То есть… нет. – Потом окончательно растерялась, пробормотала, снова виновато: – Маш, ну мне просто неудобно о таком рассказывать.

А врать ещё неудобнее.

– Даже мне? – опять уточнила Маша, вроде бы без обиды, но с особым вниманием.

– Даже тебе, – подтвердила Лиза, попыталась оправдаться. Ведь это действительно не враньё, так и есть. – Я же никогда о подобном не рассказывала. Вот вспомни.