Война с лилипутами

В комнате на столе стоял передатчик, сделанный азимовцами. В нем уже загорелась зеленая лампочка.

– Центр на связи! – крикнул Пашка, подбегая к приемнику и включая вызов.

– Вы зачем за мной следили? – послышался тонкий голосок.

– Если бы не следили, тебя бы ворона склевала, – сказал Пашка.

– Я ее и без тебя видел, – сказал Аркаша. – Я очень прошу, не подглядывайте, а то я себя человеком не чувствую.

– Ладно, обещаем, – сказал Пашка. – Только и ты веди себя осторожнее. Не высовывайся.

– Тебе удобно, не холодно? – спросила Алиса.

Она подумала: мы разговариваем, будто Аркаша по крайней мере в Гималаях. А ведь можно выбежать из дома и поглядеть на него.

– Я специально ушел сюда, – пропищал Аркаша, – чтобы мне не задавали глупых вопросов: скушал ли я кашку, надел ли я пальтишко.

– Ты получше дверь закрой, – сказала Алиса, сделав вид, что не услышала его слов. – Мало ли какая змея заберется.

– Змеи по крайней мере не дают советов, – сказал Аркаша. – До связи.

– А когда будет связь?

– Связь будет утром в восемь ноль-ноль, – последовал ответ. – И прошу меня не беспокоить.

– Погоди, не отключай, – попросила Алиса. – Ты расскажи нам, как ты себя чувствуешь… ну как ты все видишь…

– Это очень интересно, – сказал Аркаша. – Сама вскоре узнаешь. Ведь нельзя же слепому рассказать про то, как выглядят цветы.

– Тебе не холодно?

– Ты опять за свое! – послышался гневный ответ Аркаши, и связь прервалась.

– Он прав, – сказал Пашка.

 – Я даже не знал, что в тебе такой сильный материнский инстинкт.

– Я просто беспокоюсь.

– Вот именно. В этом разница между мужчиной и женщиной. Мужчина хочет побыть в одиночестве, а женщина хочет все время давать указания.

– Пашка, это нечестно!

– Двенадцать лет Пашка. И если меня не съест комар, то стану Павлом Николаевичем. И как старший…

– Ты старше меня на один месяц!

– И как старший утверждаю: через неделю ты сама окажешься в травяном царстве. И увидишь, что все опасности сильно преувеличены.

Знаешь почему? Потому что ты переживаешь за Аркашу. Когда переживаешь за другого, опасности всегда увеличиваются в десять раз.

– Я пойду поставлю чай, – сказала Алиса.

– Иди, только не думай при этом, какой Аркаша бедненький, потому что у него нет сладкого чая. Скоро он вернется и выпьет сразу двадцать чашек.

Когда Алиса через десять минут принесла чай, Пашка лежал на диване и читал старый латинско-русский словарь.