Война с лилипутами

Кормить, одежду привозить, могу и приготовить чего-нибудь вкусненького. От бабушки всегда польза есть. Небось без робота живете, и посуда немытая.

Это была катастрофа.

Тут проснулся Пашка, прибежал на шум, познакомился с бабушкой.

– Нет! – сказал он, узнав о планах симферопольской бабушки. – Ни за что! Алиса, ты же знаешь, что скунусики не выносят постороннего присутствия. Среди них начинаются жуткие нервные эпидемии! Ваше появление, Лукреция Ивановна, обязательно приведет к экологической трагедии.

– Что он говорит? – спросила симферопольская бабушка.

Но Алиса уже поняла Пашкину подсказку. Это была единственная возможность отправить бабушку домой без скандала.

– Разве я тебе не говорила? – сказала она лисичкиным голоском, сбегая с веранды и принимая из бабушкиных рук корзинку с пирожками. – Паша Гераскин проводит здесь очень сложные опыты со скунусиками. Они такие нервные! Они требуют полного спокойствия – ни одного лишнего человека. Иначе…

– Иначе – смерть, – сказал Пашка. – Вчера к нам случайно забрела корова – они так перепугались, что шесть штук околели за ночь.

– А во всей Вселенной насчитывается лишь восемьсот сорок две, – подхватила Алиса.

– Восемьсот сорок четыре, – поправил Алису Пашка. – Но я не гарантирую, что, услыша голос незнакомой бабушки, они не станут кидаться в пруд.

– Кидаться в пруд? – растерянно спросила бабушка.

– Да, так они выражают свой протест, – сказал Пашка.

– А… кто они такие?

– Вы не знаете, кто такие скунусики?

– Я газет не читаю, – призналась бабушка, – но ведь Алисочка могла бы и сказать.

– Никогда! – ответил Пашка. – Это я вам гарантирую.

– Пока сама не увижу, – заявила бабушка, – не уйду отсюда. Вы – народ молодой, безответственный, а твой друг, Алисочка, по глазам вижу, первостатейный враль. И тебя врать учит.

– Я? Ее? – возмутился Пашка. – Да она сама сто очков вперед кому угодно даст.

– И плохой ты джентльмен, Паша, – добавила бабушка. – Даже не понимаю, как тебе доверили разводить скунусиков. Ты же их испортишь. Давай показывай. Не верю я, что ты о них хорошо заботишься.

– Они спят, бабушка, – сказал Пашка. – Я же сказал, что их нельзя беспокоить.

– Ох, грехи наши тяжкие, – вздохнула бабушка и, видно, собралась уходить. Но что-то в ее поведении Алису смущало – бабушка на глазах стала слишком простоватой, почти сказочной бабусей.