Волк под кроватью. Человек-невидимка из седьмого «Б»

Мать зашевелилась на своей кровати:

– Ты чего? Заболел, что ли?

– Нет, – соврал Вовка, – показалось, что ты мне что-то сказала.

Он немного отошел от пережитого испуга, но на следующую ночь сон повторился. Только в этот раз Вовка краешком глаза смог увидеть тень чудовища, которое гналось за ним. И таким ужасом веяло от этого силуэта, что Вовка сорвался на крик.

– Проснись! – Мама трясла его за плечо. – Проснись, говорю.

Вовка вскочил. На какое-то крошечное мгновение, но этого хватило, ему показалось, что вместо матери рядом с его кроватью стоит то самое жуткое существо из сновидения.

Утром Вовка размазывал омлет по тарелке.

– Эй, герой, что так плохо ешь? Да не переживай ты, – попытался подбодрить отец. – Подумаешь, сон дурной приснился…

– Я ж говорила, чтобы на ночь не переедал, – встряла мать. – Сегодня не разрешу.

– Угу. – Вовке не хотелось поддерживать разговор.

– Ты бы с кем подружился, – предложил отец, – а то скучно одному.

«И про Генку они не помнят. – Вовка почувствовал тоску.

 – Еще раз я этот кошмар не вынесу. Может, не спать по ночам? Шесть дней осталось… не выдержу. И неясно, вдруг это и дома не пройдет… да и Генку жалко».

Он побродил по отелю, заглянул на детскую площадку, вышел к летнему театру. Постоял в стороне, потом зашагал к сцене.

«Надо сейчас. Чтобы не мучиться». – Мысли в Вовкиной голове напоминали спутавшийся клубок ниток. Ему казалось, что живот набит холодными кирпичами, а от одной мысли, что он сам, добровольно, полезет за кулисы, к горлу подступала тошнота.

Вовка достал из кармана спичку, чиркнул ею о коробок и бросил на занавес. Подул резкий ветер, пламя погасло, а самого Вовку подхватило, закружило так, что он успел порадоваться, что ничего не ел за завтраком, и бросило на пол. Он оказался в кулисах. Только ничего общего с прежними они не имели.

Горели прожектора, тяжелый фиолетовый занавес был распахнут.

Грянула торжественная музыка, и на сцену вышел Гена в дурацком полосатом колпаке. Вовка поразился: приятель двигался так, словно был не живым человеком, а куклой.

И точно – от Генкиных рук куда-то вверх протянулись красные нити. Они пульсировали, как будто по ним текла кровь. Невидимый кукловод потянул за веревку, и Гена послушно поднял руку к небу.

– Мне нужно найти нарисованный очаг, – произнес он.

С противоположной стороны появилась Света в голубом парике, сделала несколько танцевальных па и пропищала в ответ:

– Привет, Буратино! Я могу помочь тебе.