Мой верный страж

Математика зовут Максим Петрович. Симпатичное имя. И как человек он приятный. Один из самых лучших учителей. Объясняет классно, никогда не отказывает в помощи. Возможно, именно из-за него у Алики так хорошо идёт математика.

Максим Петрович ко всем относится уважительно, даже к самым тупым. Ну или по крайней мере ровно. Можно сказать, его любят.

Поэтому, когда официальная часть закончилась, Дима подошёл именно к нему.

– Максим Петрович, мы хотим с вами сфотографироваться. Всем классом.

Математик не стал кокетничать, выяснять: «Почему именно со мной? А как же классный руководитель? Директор, в конце концов», а сдержанно улыбнулся и попросил:

– Только и для меня обязательно снимок напечатаешь.

– Не вопрос! – воскликнул Дима. – Принесу на консультацию.

Кто-то забрался на сцену, кто-то выстроился возле её края. Максима Петровича, конечно, поставили в середину. Одна Алика замешкалась, и математик сам её позвал.

– Алика, а ты? Иди сюда.

– Гаврилова! – возмутился Дима. – Ну, ты, как всегда.

Схватил Алику за руку, протолкнул между присевшими на корточки Ивановым и Липовым. Она оказалась возле Максима Петровича и загородила эффектно выпятившую бедро Настю Савушкину.

– Меня же теперь не видно! – завопила Савушкина.

– Подвинься, – посоветовал ей Дима и закричал остальным: – А теперь делаем радостные лица. Всё равно умные у большинства не получатся. Фотку выложу у себя на страничке. Кому надо – тяните.

Сфотографировались, начали разбегаться. Пока Алика ещё находилась рядом, математик успел заговорить с ней:

– Ну вот, школа закончилась.

Алика пожала плечами:

– Не знаю точно. Ещё экзамены сдать надо.

Математик согласно кивнул, и тут в него вцепилась Савушкина, оттёрла от Алики.

– Максим Петрович, а давайте вдвоём сфотографируемся. Ну их, эти общие фотографии!

После одиннадцатых Последний звонок был у четвёртых классов. В честь окончания начальной школы. А уже потом – у девятых.

Алика не пошла поздравлять подругу, гуляла в это время с дорогими одноклассниками.

Зачем раньше времени глаза мозолить?

Только Милку его осторожность не спасла, и вечером, когда суматошный праздник представлялся далёким воспоминанием, она жаловалась Алике:

– Ну ты представляешь! Везде ей влезть надо! Её-то какое дело? – Подруги сидели на лавочке недалеко от дома.