Подруги так не поступают

Он к ней по имени-отчеству – она же старше, у неё дети взрослые, внук даже, – а она к нему по имени, но на «вы».

– Сделайте что-нибудь попроще и побыстрее.

– Хорошо.

А когда уже сидел за столом, так и не притронувшись к еде, посматривая на стакан, в котором отливала янтарно-жёлтым по цвету очень напоминающая чай жидкость, а Валентина Михайловна принесла тарелку с овощной нарезкой, Марат попросил:

– Присядьте.

– Что-то случилось? – Валентина Михайловна неторопливо опустилась на стул.

– Ну да, – кивнул Марат.

 – Спросить хочу. А если что, вы могли бы здесь поселиться? В доме. Комнат же достаточно.

Нет, он ничего ещё не решил, вообще ничего не решил. Просто он так привык (даже если кому-то до сих пор с трудом в подобное верилось): взвешивать, просчитывать, заранее рассматривать любые возможности.

– Поселиться? – переспросила Валентина Михайловна. – Вы планируете куда-то уехать надолго и за домом надо будет присматривать? Или…

– Что «или»? – озадачился Марат.

– Собираетесь жениться?

– Я? Жениться? Нет.

Не совсем. То есть, вообще не то.

И он рассказал. Про Галку, про дочь и опять про Галку, про то, что та долго не проживёт, что её родителей тоже давно нет, а, значит, у девочки останется только он, Марат, её отец (да, звучит невероятно и странно), и…

Вот именно – «и», многоточие, а дальше пока ничего.

– Вы верите, что это ваша дочь? – в первую очередь поинтересовалась Валентина Михайловна.

– В любом другом случае сомневался бы, очень сомневался, но тут – верю.

Даже удостоверяться не буду, анализов проводить. Галка не стала бы врать.

– А вы совсем ничего не знали?

– Не знал. Даже подумать не мог до сегодняшнего дня. В голову не приходило. Да и сейчас не особо укладывается. У вас ведь тоже дочь? Да? И… делать-то что с ними? Это же… это же… Да я вообще не представляю, что там делать. Ну ладно – накормить, напоить. Так ведь ещё и школа. Её же в школу надо водить, уроки делать. Ну, не знаю.

– Марат.

Марат! – воскликнула Валентина Михайловна, махнула рукой, улыбнулась сдержанно. – Да подождите. Что-то вы уж слишком. Сами же говорили, ей – двенадцать. Взрослая. Зачем её водить? Она сама и до школы дойдёт, и вернётся, и уроки сделает. И кормить-поить её не надо. Не младенец же. Сама поест. А что, я приготовлю. Ведь не это главное. Главное, её поддержать. Что бы она не думала, что одна и больше не нужна никому. Чтобы точно знала, рядом есть кто-то родной.