Волшебная кругосветка

Однако было одно неудобство в её неспешности – Черепаха не могла быстро убежать от опасности. Всякий раз, выходя на прогулку, приходилось ей следить, не грозит ли откуда-нибудь неприятность – а худшей бедой для Черепахи был Гиппопотам, который жил неподалеку.

У Гиппопотама были огромные тяжёлые ноги, так ведь мало того – следом за ним ходили всюду семь жён, – а вместе это получалось целых тридцать две огромных тяжёлых ноги, которые были очень опасны, когда мчались, топоча, в сторону Черепахи.

Покуда Черепахе удавалось уворачиваться, хотя уж несколько раз её чуть не раздавили, и боялась она, что пройдет немного времени – и кончится её удача.

Однажды Гиппопотам устроил для всех зверей огромный пир. Черепаха пришла последней. Когда Гиппопотам посмотрел на все прекрасные кушанья, что приготовили ему семь жён, он сразу почувствовал себя ужасно голодным и испугался, что угощения ему не хватит.

И когда собрались все, он вдруг сказал:

– Друзья, вы пришли, чтобы попировать со мной, но никто из вас не знает моего имени.

Гости посмотрели друг на друга с удивлением – и правда, никто из них не знал имени Гиппопотама.

– Ну, – сказал Гиппопотам, если вы не можете сказать мне моё имя, то нельзя вам есть за моим столом!

Гости сокрушённо покачали головами и повернулись, чтобы уйти. Но как только жадный Гиппопотам сел и зачавкал, Черепаха заговорила.

– А что, если всё же один из нас скажет тебе твоё имя? – спросила она. Гиппопотам улыбнулся про себя, зная, что только его жёны знали его имя.

– Мы будем ещё семь дней пировать, – сказал он. – Если за это время кто-нибудь сможет назвать меня по имени, я сделаю всё, что он попросит!

И засунул Гиппопотам страшного размера кусок в свою огромную пасть, довольный тем, что (как он думал) ум у него такой же огромный, как его пасть.

Поспешила прочь Черепаха (а черепахи и торопятся не спеша) и думала, как же узнать имя Гиппопотама. Утром, изрядно испачкавшись вкусной едой, Гиппопотам и семь его жён спустились к реке умыться, потому что еды у них было ещё на шесть дней, и делать особенно было нечего.

Обычно Черепаха держалась в таких случаях подальше, но этим утром спряталась в кустах. И, пока Гиппопотам и семь жён его купались и прохлаждались, Черепаха выкопала на ведущей к реке тропинке ямку, а сама снова спряталась в кустах. А когда Гиппопотам и все его жёны, кроме двух последних, направились пировать, Черепаха закопалась у края ямки так, чтобы только половинка панциря торчала наружу.