Волшебная подушка

"Ну и прекрасно" – размышляла Моль, спокойно расположившись на лепестке ромашки: "Лучше быть серенькой, да живой, чем попасть в этот ужасный сачок". И стала обдумывать, как переселиться в человеческое жилье.

А лето катилось неумолимо к осени. И вот уже легкий морозец покрывал по утрам изморозью траву. Не было больше сладкого нектара, и многие бабочки погибли. Некоторые прятались в земле или сухих травах, надеясь на лучшее. Но Моль знала, что такое зима, и после первого же заморозка, пересидев его в опавшей листве, не поверив больше довольно ласковому дневному солнышку, отправилась в сторону дома.

Залетев в форточку, она столкнулась с уже знакомой мухой. Усевшись на абажуре, они разговорились. Моль поведала о судьбе своих подружек на лугу и сказала, что решила обосноваться на зимовку в доме.

– Ну и правильно, оставайся, я обычно сижу здесь, особенно вечером, когда горит лампа; от нее тепло, как летом.

– Ну, нет, здесь что-то неуютно" – подумала моль. И, оглядев комнату, увидела огромный деревянный ящик.

– А это что? – спросила Моль бабочку.

– Это шкаф, – пояснила Муха, – в нем люди хранят свою одежду.

"Вот это то, что надо", – решила Моль, а Мухе объяснила, что она большая мерзлячка, и лучше ей устроиться среди теплых вещей в шкафу, уж там она наверняка не замерзнет. На этом они и расстались бы, если бы не увидела Моль, висящую рядом со шкафом большую плоскую коробку род стеклом.

– А это люди называют коллекцией бабочек, – ответила Муха, – хочешь, давай полетим, посмотрим.

И они опустились на стекло. Когда Моль рассмотрела, что было там внизу, ей стало не по себе. Внутри, насаженные на острые булавки, сидели, расправив крылья, ее засушенные красавицы подружки. Моль вздохнула – и отправилась обживать шкаф.

"Ничего, я привыкну и научусь обходиться без нектара, невелика беда: лучше есть, что попало, хоть жесткую шерсть, чем красоваться на булавке под стеклом или мерзнуть на холодном лугу. Ну, пусть серенькая, пусть дурнушка, зато мне здесь сытно и тепло", – размышляла она, доедая старый носок.

"Дурнушка, да не глупышка", – потихоньку распевала она, вспоминая своих подружек на лугу, когда за окнами все замело, и холодный ветер бился в обледеневшие окна.

Моли часто снилось, что она то огромная красивая бабочка, порхающая с цветка на цветок на летнем лугу, а то маленькая серенькая Моль, забившаяся в старый шкаф. Она вздыхала и просыпалась, так и не решив, что же лучше.