Сказка на границе года

Бахромчатые концы широкого шарфа, несколько раз обмотанного вокруг ее шеи, свисали почти до самых колен, и, когда девчонка шла, раскачивались в такт шагам.

Она опять бесцеремонно дернула Эллу за рукав, но обратилась к Арсению.

– Мы вам крайне благодарны, молодой человек, – произнесла она со странными старушечьими интонациями, – но нам пора отчаливать. Так что прощайте, прощайте, прощайте! – И она, что называется, сделала ручкой, а Элла не сказала ни слова, только улыбнулась и легко вскинула на плечи свой рюкзачок.

И вот что удивительно: вынутый из полыньи несколько минут назад, еще совсем недавно истекавший ледяной водой рюкзак сейчас был абсолютно сух.

Подружки неторопливо шагали в известном только им одним направлении, и Лина (так звали спутницу Эллы) недовольно ворчала:

– Это сколько же ты туда всего натолкала? От одного рюкзачка столько шума и треска! И такая дырища во льду!

– Сколько надо, столько и натолкала! – невозмутимо отозвалась Элла. – Мало ли что может пригодиться!

Они двигались вдоль шоссе к перекрестку, подмигивающему цветными глазами светофоров.

Дороги выглядели непривычно пустынно. Основная масса людей уже определилась с местом встречи нового года и заранее закрепилась на нем, рассчитывая для начала хорошенько проводить год старый. Машин попадалось мало, и обычно нескончаемое тарахтенье сменилось долгими молчаливыми паузами и редкими звукопредставлениями, зарождающимися вдали, постепенно нарастающими, оглушающими на несколько секунд и опять сходящимися на нет в бесконечной перспективе пространства. Поэтому восторженный рев мотоцикла подружки услышали задолго до того, как увидели свет его фары.

Они оглянулись, потом испуганно посмотрели друг на друга.

– Придурок! – сердито выдала Лина. – Последние мозги встречным ветром выдуло!

Отчаянный Байкер (он сам выбрал себе новое имя) упивался движением и свободой. Он летел вдоль дороги, превратившись в скорость и ветер, и дорога летела навстречу ему.

Окружающее пространство давно потеряло четкие очертания, а с ними и всю свою значимость, весомость, твердость.

Он давно упрашивал родителей подарить ему мотоцикл. Если не на день рождения, то хотя бы на новый год. Недаром же говорится, что в волшебную новогоднюю ночь все желания должны сбываться. И отец, вроде бы, с самого начала был не против, но тут раскудахталась мама: «Дитятко разобьется! Шею себе свернет!» и далее в том же духе.