Всё дело в тебе

 – Трудно что ли?

Даша безнадёжно махнула рукой, поставила на стол одноразовый стакан, из которого пила, отложила надкусанную печеньку, присела рядом, на краешек, отыскала спрятанный за отворотом бегунок, дёрнула, провела им по молнии вниз. Лакшин спустил комбинезон с плеч. Влажная футболка липла к телу, к шее приклеилось несколько сиреневых ворсинок. Он откинулся на спинку дивана, сначала прикрыл глаза, приподнял брови, громко выдохнул, потом опять открыл, скосился на Дашу. Смотрел на неё, наверное, с полминуты, внимательно и странно, и вдруг выдал шелестяще и чувственно:

– Укуси меня.

9

У Даши очередной кусок печенья едва не застрял в горле. Она обалдело уставилась на Лакшина и только спустя несколько секунд нашлась, что сказать:

– Ты там совсем перегрелся? Почему я должна тебя кусать?

– Ну как же? – выдохнул Лакшин, проговорил размеренно и чётко: – Яд «чёрной вдовы» убивает за час, яд чёрной мамбы – за двадцать минут. А твой, думаю, и за пять вполне справится. А мне проще сдохнуть, чем ещё пару часов вот в этом скакать.

Внезапно цепкий ехидный взгляд словно чуть-чуть затуманился, подёрнулся томной поволокой, стал мягким и масляным. Интонации тоже изменились, опять в них появились вязкие, певучие нотки.

– Ну дава-ай, ну-у. Куда ты предпочитаешь? В шею. – Лакшин, не отодвигаясь от диванной спинки, наклонил голову к противоположному плечу, провёл по шее указательным пальцем, остановился возле родинки, будто знал, что у Даши вечно за неё взгляд цепляется.

Даша, застыв, следила за его рукой, взглядом скользила по прочерченным линиям. Ещё и родинка эта.

Да что ж такое?! Почему её так заворожило это зрелище? Она даже почти почувствовала под подушечками пальцев вместо шершавой бугристой твёрдости печенья тепло и бархатистость живой кожи. А ещё у неё, кажется, рот приоткрылся.

Короче, выглядит Даша сейчас полной идиоткой.

Она мотнула головой, избавляясь от наваждения, сглотнула – остатки печеньки, само собой – прочистила горло, прежде чем снисходительно фыркнуть и сказать:

– Извини.

– Ну а вдруг сработает, а? – по Лакшинским губам блуждала тень нахальной улыбки, пряталась в уголках, поблёскивала в глазах. – Ну, Да-аш!

И как у него так получается? Бархатные интонации, медленные, плавные движения, взгляд удава.