Я (не) буду тебе женой

Илана, конечно, и раньше встречалась с парнями, но не так чтобы у неё имелся большой опыт и куча бурных романов. Нет. И подруги тут были правы, когда говорили, что она слишком разборчива.

Разборчива, и что? Разве это плохо? Её так воспитали: не размениваться по мелочам, не соглашаться на первое попавшееся, ценить себя. И жизнь оберегала. Частенько так складывалось, что не совпадало – Илане нравились одни, она нравилась другим.

Теперь-то понятно почему. Потому что всё предыдущее было не тем, и подождать стоило.

Но поначалу, усевшись за стол, родители ожидаемо заговорили о делах, о взлетевших ценах на землю и на материалы и о слиянии компаний. Илана не просто не участвовала в беседе, а опять почти не вслушивалась. Она всегда была слишком далека от подобного.

Ну не её это, совсем не её – ни проблемы жилищного строительства, ни организация бизнеса, ни управление людьми. Последнее особенно. Уж слишком много ответственности.

А родители её прекрасно понимали, не заставляли пойти по собственным стопам, не убеждали, что именно она должна управлять семейным бизнесом, когда они решат отойти от дел. Позволили дочери быть такой, какая она есть и какой хочет быть. Илана их за это ещё сильнее любила, была им благодарна. И не совсем уж она отстранилась – помогала, где могла. В качестве переводчика. Она и для специализации намеренно выбрала деловой английский.

Правда в тот момент, сидя за столом, она думала совсем о другом, поглядывала на Глеба, точнее с трудом удерживалась от того, чтобы не пялиться на него неотрывно. Он тоже участвовал в разговоре, пусть и не так активно, как родители. Но Илане только сильнее нравилось, что он такой – немногословный, спокойный, хладнокровный, не просто симпатичный и приятный, а ещё и умный.

Она точно и определённо влюблялась в него всё больше, а идея с замужеством казалась всё менее несуразной и несвоевременной.

Вот родители съехались уже через два месяца после того, как начали встречаться, и до сих пор вместе, любят друг друга и счастливы. И они никогда не пожелали бы плохого своей дочери, всегда выбирали для Иланы самое лучшее и давали самые подходящие советы.

Внезапно прозвучавшее собственное имя выдернуло её из мира грёз и домыслов.