Я (не) буду тебе женой

– Я не знаю, – растерянно пробормотала Илана, но тут же подумала, что выглядит недотёпой и мямлей, теряющейся от любой ерунды, а Глеб, вероятно, желает выяснить, насколько она решительная и смелая. Поэтому она взяла себя в руки и продолжила бойко и убеждённо: – Мне кажется, это не так уж и важно. Но нам же надо познакомиться поближе.

– Познакомиться поближе, – повторил он, озадаченно наморщил лоб, уточнил недоумённо, будто действительно не понимал: – Зачем? – Потом чуть наклонил голову к одному плечу, прищурился и, словно испытав внезапное озарение, предположил с пошловатыми интонациями: – Или ты имеешь в виду… постель? Чтобы после свадьбы для мужа не стало сюрпризом, что его прекрасная нежная жена фригидное бревно, у которого то голова болит, то нет настроения, то врач запретил, – выдал саркастично.

 – Но знаешь…

– Я не об этом! – перебила его Илана.

Совсем не об этом. Она, конечно, не ребёнок и не ханжа, чтобы не думать о сексе. Но и вот так предлагать себя… в качестве проверки… в первую очередь, ещё ни разу даже толком не поговорив, если не считать той лёгкой беседы почти ни о чём в саду на скамейке – ну нет.

Хотя всё равно стало немного стыдно и неудобно, что Илана всё-таки задумывалась, как у них будет. Словно это действительно являлось недопустимой глупостью или пошлостью. Но сейчас речь действительно о другом.

– Узнать друг друга получше.

Глеб скривил уголок рта, потом шагнул, сокращая расстояние между ними, вскинул руку, подцепил пальцем её подбородок, приподнял, а потом склонился к самому лицу, уставился в глаза, проговорил шелестящим шёпотом, негромко, но чётко:

– А я и так уже знаю о тебе всё, что мне нужно.

Она услышала – чувственные интонации, вкрадчивый тихий голос – а вот смысл слов, если до неё и дошёл, то определённо не сразу. Потому что разум заволокло туманом, затопило волной неуправляемых ощущений и эмоций. Уж слишком близко находился Глеб. Просто запредельно близко. Так что легко получалось разглядеть самую мельчайшую чёрточку – узор радужки, длинные густые ресницы, едва заметную впадинку на подбородке – и вдохнуть тот самый непередаваемый волнующий запах.

Возможно, это именно из-за него мысли смешались, слова потеряли значение, и представилось самым закономерным и естественным – сейчас Глеб наклонится ещё ниже, прикоснётся губами к её губам. Даже сомнений не возникло, что может сложиться как-то иначе, и губы сами приоткрылись ему навстречу.