Я (не) буду тебе женой

И когда она взошла на подиум, остановилась под аркой, развернулся лицом к ней и вроде бы смотрел тоже на неё, но поймать его взгляд у Иланы никак не получалось.

Или это фата мешала и упрямо подступающие к глазам сентиментальные слёзы, которые выжимали слова регистраторши, патетичные и многозначительно-торжественные. Да они же наверняка стандартные, и та их произносила сто тысяч раз! И всё равно они пробирали до мурашек, до трепета в груди.

– Уважаемые невеста и жених! Сегодняшний день станет самым прекрасным и незабываемым событием вашей жизни. Вы заключаете добрый союз двух любящих сердец. С этого момента вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радости, и огорчения. Создавая семью, вы добровольно принимаете на себя великий долг друг перед другом и перед вашими будущими детьми.

Губы задрожали, и пришлось сжать их покрепче, надеясь, что никто не заметит, а в коленках опять появилась слабость, и под ложечкой засосало, словно Илана собиралась прыгать с парашютом. Правда она никогда не прыгала, но почему-то представлялось, что, если бы собралась, испытывала бы именно такие ощущения.

Страх, растерянность, тревога, воодушевление, предвкушение и уверенность – вот-вот случится невероятное, и всё изменится, и она сама тоже не будет прежней.

Но надо ли ей это? Особенно, когда и так всё хорошо и стабильно, а там – впереди, внизу, сверху – полная неизвестность, неопределённость, неясность, и никаких гарантий, что сложится именно так, как она мечтает, как видит, как хочет.

А вдруг парашют не раскроется? И что тогда? Вообще ведь ничего… больше.

И сейчас Илане опять не помешала бы твёрдая рука, о которую можно опереться. Но лучше уже не папина.

Лёгкий ветерок приятной прохладой коснулся кожи, пошевелил фату, и донёс до слуха слова, которые на какое-то время просто перестали восприниматься, заглушённые мыслями и эмоциями.