Волшебник Изумрудного города. Все сказочные повести

И если после всего этого я покинул бы Элли в беде, то вы, друзья мои, могли бы назвать Страшилу неблагодарным и были бы правы!

Новые мозги сделали Страшилу красноречивым!

Элли от всей души благодарила друзей.

– Завтра, завтра в поход! – весело закричала она.

– Эй-гей-гей-го! Завтра, завтра в поход! – запел Страшила и, боязливо оглянувшись, зажал себе рот: он был правителем Изумрудного города, и ронять свое достоинство ему не следовало.

Править городом до своего возвращения Страшила назначил Солдата.

Дин Гиор тотчас уселся на трон и уверил Страшилу, что во время его отсутствия дела будут идти самым наилучшим образом, потому что он, Солдат, не оставит своего поста ни на минутку и даже есть и спать будет на троне. Таким образом, никто не сможет захватить власть, пока правитель будет путешествовать.

Рано утром Элли и ее друзья пришли к городским воротам. Фарамант удивился, что они снова пускаются в дальнее и опасное путешествие.

– Вы наш правитель, – сказал он Страшиле, – и должны вернуться как можно скорее.

– Мне нужно отправить Элли в Канзас, – важно ответил Страшила. – Передайте моим подданным привет, и пусть они не беспокоятся обо мне: меня нельзя ранить, и я вернусь невредимым.

Элли дружески простилась со Стражем Ворот, снявшим со всех очки, и путешественники двинулись на юг. Погода была прекрасная, кругом расстилалась восхитительная страна, и все были в отличном настроении.

Элли верила, что Стелла вернет ее в Канзас; Тотошка вслух мечтал о том, как он разделается с хвастунишкой Гектором; Страшила и Железный Дровосек радовались, что помогают Элли; Лев наслаждался сознанием своей смелости, желая встретиться со зверями и доказать им, что он их царь.

Отойдя на далекое расстояние, путники оглянулись в последний раз на башни Изумрудного города.

– А ведь Гудвин был не таким уж плохим волшебником, – сказал Железный Дровосек.

– Еще бы! – согласился Страшила. – Сумел же он дать мне мозги! Да еще какие острые мозги!

– Гудвину выпить бы немножко смелости, приготовленной им для меня, и он стал бы человеком хоть куда! – сказал Лев.

Элли молчала. Гудвин не выполнил обещания вернуть ее в Канзас, но девочка не винила его. Он сделал все, что мог, и не его вина, что замысел не удался. Ведь, как признавался и сам Гудвин, он вовсе не был волшебником.

Наводнение

Несколько дней путники шли прямо на юг. Фермы попадались всё реже и реже и наконец исчезли. Вокруг до самого горизонта тянулась степь.