Я превращаюсь в дождь

Ты ведь не будешь возражать? Правда, Олеся? – И, поймав взгляд девушки, Евгения Александровна продолжила: – Тогда скажи, почему при расчете взяла именно такое значение коэффициента.

На этот раз Егор не стал дожидаться:

– Так ведь…

– Воронов, мне обе оценки тебе ставить? – перебила его учительница.

– На кой мне сразу две? – возмутился Егор. – Я не жадный. Могу поделиться. – Он указал большим пальцем на Олесю. – Да она все знает. Просто стесняется.

– Понятно. – Евгения Александровна поджала губы, сложила руки в замок.

 – А ты у нас, как благородный рыцарь, не можешь пройти мимо, если дама попала в беду? Тогда объясняй обе задачи. Справишься – двойки у Ергановой не будет.

– Да не вопрос. Тем более она действительно сама решала. Я видел.

Конечно, он объяснил. Не обращая внимания на то, что Олеся пыталась возразить.

Заставить ее замолчать было легче легкого. Достаточно поймать взгляд и посмотреть пристально. Тогда она сразу опускает голову, прячется. Так ежик в клубок сворачивается.

Только он колючий, не подступишься, а эта…

Когда Егор вернулся за парту, Леха встретил его удивленно приподнятыми бровями:

– С чего вдруг?

Хотел повторить недавние слова Егора, но не вспомнил точно, какую фразу тот завернул тогда. Все равно ведь по смыслу получилось похоже.

Друг потер ладони, избавляясь от остатков меловой пыли, проговорил невозмутимо:

– Евгения же все объяснила. Про рыцаря.

Леха ухмыльнулся.

– Ну-ну, – произнес многозначительно.

У кого на чем отношения строятся. Например, с Ларой у него – на давнем соседстве и знакомстве еще со времен младенчества. А вот с Вороновым – на нескончаемом соревновании, в котором призом может стать что угодно. Ну или кто угодно. Как уж сложится. Даже если приз не особо ценный – поставить на полочку и забыть. Главное, что в процессе интересно. И лишние слова не нужны, когда правила давно установлены. Никаких обсуждений и разговоров, хватает красноречивого взгляда.

У Лехи приподнялись уголки рта, обозначив улыбку, чуть неприязненную, чуть вызывающую.

А Егор, наоборот, сжал губы, прищурился. В темно-синих глазах заплясали бесы. Ну к чему тут слова?

К обеду солнце особенно разъярилось, старательно прогревало воздух, асфальт, стены домов и все остальное, будто расплавить пыталось. Физкультура на улице – как отдушина. Потому что на улице хорошо, а в классах, окна которых выходят на солнечную сторону, – вплоть до мучительно.