Волшебница Настя

А как бы иначе он заставил волков обходить стороной зайцев, кита катать в море-океане на спине всякое лесное зверье, а верблюда по доброй воле совершать с тем же лесным зверьем между горбами дальние степные путешествия? И его секретарь Варвара Ивановна Баба-яга костяная нога тоже была волшебницей, иначе как бы она работала секретарем у Евгения Анатольича Кощея бессмертного?

Но они были добрыми волшебниками, и от их волшебства всем было хорошо. А вот Обжора оказался злым волшебником.

Нет, когда он появился в лесу и стал жить в тереме-невидимке с Евгением Анатольевичем Кощеем бессмертным, он еще не был волшебником.

Он только здоров был полопать. Он уже задыхался, у него живот был, как барабан, и глаза вылезали на лоб от сытости, а он все лопал и лопал. И ни с кем не хотел делиться. Даже когда в него уже совсем ничего не лезло. Тогда все и поняли, что он обжора, и стали так его и звать: Обжора. И поняли, что он не просто обжора, а еще и дикая жадина. И Евгений Анатольевич Кощей бессмертный тоже это понял, но он был добрый, и ему было жалко Обжору. Он так настрадался в жизни, говорил Евгений Анатольевич Кощей бессмертный.

А Обжора, живя с Евгением Анатольевичем Кощеем бессмертным в тереме-невидимке, обучился всем премудростям волшебства, все перенял, во всем поднаторел – да Евгений Анатольевич Кощей бессмертный сам же его и учил, собственноручно раскрывал тайны своего мастерства. Ему не жалко было. Он был добрый.

Но Обжора в отличие от него добрым не был. Жадные люди добрыми не бывают.

И так как он был от природы жадный, то и волшебник из него вышел злой.

Решив, что сравнялся в силе с Евгением Анатольевичем Кощеем бессмертным и Варварой Ивановной Бабой-ягой, он улучил момент, когда они оба крепко спали, заковал их в цепи, закрыл невидимым волшебным ключом на невидимый замок в невидимой избушке на курьих ножках, а тот ключ спрятал неведомо где, чтобы никто не мог освободить его пленников. Себя Обжора объявил королем, вызвал оттуда, где жил до леса, себе в помощники какого-то своего друга детства, страшного грубияна и сквернослова, и велел называть его Главным министром.

А раз волшебник Обжора был злой, то и все его волшебные дела были только злыми. Кита он наградил лапами, заставил жить на суше и использует теперь как свой персональный автомобиль, разве что иногда дает покататься на нем Главному министру. У верблюда по его милости отрасли крылья, и бедный верблюд из корабля пустыни превратился в личный вертолет Обжоры.