Закончен школьный роман

Потом Лада включила телевизор (заниматься чем-то серьезным было просто невозможно), уселась напротив, делая вид, что пытается писать реферат. Ника смотрела на экран. Время текло мирно и плавно.

И вдруг раздался звонок.

Ника испуганно вздрогнула, моментально побледнела. Ей нестерпимо захотелось крикнуть беззаботно направившейся в прихожую Ладе: «Не надо! Не открывай!» Она решительно бросилась вслед за сестрой в страстном порыве уберечь ее от беды, защитить.

Лада негромко разговаривала с соседкой.

Ника резко остановилась, чуть не налетев на нее, прислонилась затылком к стене, сглотнула подступивший к горлу комок.

– Нет! Я не могу!

Она сдернула с вешалки куртку и, вылетев из квартиры, побежала вниз по лестнице, не обращая внимания на встревоженный короткий окрик:

– Ника!

– Вы что, поссорились? – спросила у Лады соседка.

– Нет. Вовсе нет.

10

На улице ничуть не лучше, чем дома; холодный, злой ветер выжимает из глаз слезы. Ника прибавляла шаг при виде прохожих, боялась, что кто-нибудь окликнет ее.

Метания среди серых, равнодушных домов окончательно измотали ее, и она побежала к реке, под сень старого могучего дерева.

Спустившись на песок, она ощутила на своем лице неласковое, студеное дыхание замерзающей воды и рассмеялась. Дура!

Куда только подевалось волшебство и очарование недавней сказки? Неужели она думала, вот придет сюда, и на нее теплыми волнами окутают успокоение и мир, снова запылают звезды, ласково зашелестят ветви? Дура!

Она отступила назад, все еще жестко усмехаясь.

– Ника!

Секунду назад она ненавидела свое имя, безжалостно измусоленное и изгаженное мерзкими, отвратительными губами, но сейчас…

– Степа! Степка! Где же ты был? Где ты был?

Ника ткнулась лицом в мягкую и так удивительно теплую холодным осенним вечером куртку и долго что-то говорила, бессвязно, восклицательно и вопросительно.

– Степа! Как ты мог оставить меня? Где ты был все это время?

А когда она наконец замолчала, он тихо, но твердо спросил:

– Что с тобой случилось, Ника?

Ника подняла голову, в очередной раз заглянула в невероятные, близкие глаза и не выдержала.

Слезы хлынули рекой, а вместе с ними – сбивчивые, нервные слова, больно ранящие и приносящие облегчение одновременно.

Когда она немного пришла в себя и уже могла что-то различать за пеленой отступающих слез, Ника снова увидела его глаза, потемневшие, будто наполненные сумраком надвигающегося вечера.