Закончен школьный роман

Да! Работа – это святое! И все каникулы прошли под музыку в тесной комнатке с огромным окном на целую стену в компании микрофона и будущей «звезды» Димочки Магина. Даже Лариса, добрая душа, освободила Нику от большей части выступлений и репетиций, исключительно для блага милого ее сердцу Димули.

А каждый вечер дома Нику ожидало непременное сообщение: «Денис звонил».

Самоуверенный, взрослый Денис забеспокоился и заволновался. Неужели он так сильно привязался к Нике и теперь испугался, почувствовав, что его маленькая, славная девочка может его бросить?

Конечно, Ника всегда мечтала, что будет так: ее любят, сходят по ней с ума, жить без нее не могут.

Но разве это похоже на ее отношения с Денисом? Да, он иногда теряет голову, его восхищают ее внезапные переходы от доверчивой наивности к непредвиденной мудрости и опытности, и уверенная грация движений, и неожиданная сила и гибкость тела, но, пожалуй, больше всего ему нравится иметь при себе красивую, стройную, длинноногую девчонку, восторгающуюся его взрослостью, безоговорочно верящую его сладкому мурлыканью, про которую ни один из его приятелей, даже самый зловредный, не смог бы сказать, будто она дура или уродина. И однажды вечером, выйдя на улицу, Ника обнаружила знакомую машину.

– Ага! – сказал Димочка. – Похоже, ты сегодня не со мной, – и укатил на своем стареньком драндулете безумного сине-зеленого цвета.

– Привет! – Денис стоял, скрестив на груди руки, привалившись спиной к машине, напряженно глядя на остановившуюся в нерешительности Нику.

– Привет.

Ника опустила голову, и Денис понял: ничего не изменилось со дня их последней встречи. Зато изменилось то, что было раньше. Точнее, не изменилось, а исчезло, пропало, испарилось. Да черт знает, что еще с ним произошло!

– Почему, Ника? Почему?

– Не знаю. Честное слово, не знаю. Я сама не понимаю.

Да и кто скажет, отчего романтическое, красивое, возвышенное вдруг обесценивается, дурнеет, линяет, как застиранное белье, ненароком смешанное с грязью чужими гадкими руками? Конечно, Ника может сказать в свое оправдание, что была для Дениса всего лишь любимой игрушкой, с которой, естественно, не хочется расставаться.

Но разве так уж плохо быть любимой игрушкой? Разве ее мало холят, берегут и жалеют? Разве ей не отдают лучшее? Да и самой Нике хочется ли расставаться?

– Ну ладно, садись. Довезу до дома, – Денис распахнул дверь.

– Спасибо.