Зови меня Шинигами

Кира и так прекрасно чувствует: глаз заплыл, губы распухли.

Ши уселся прямо на пол, в углу, привалился к стене, запрокинул голову.

Ему бы тоже отлежаться. Но кровать одна: стандартная, односпальная, узкая.

– А, может, всё-таки тебе в больницу? Зря ты от «Скорой» отказался. Хотя бы рану обработали и зашили. Может…

Перебил, не захотел больше слушать.

– Успокойся, а! У меня регенерация ускоренная, и чувствительность к боли снижена. Подумай лучше о себе.

Ну и чёрт с ним! А думать не хочется, ни о себе, ни о чём.

И от подушки уже не оторваться. Скорей бы провалиться в сон. Забыть о случившемся, хотя бы на время.

Всё. Спать. Только спать.

***

Глаза не открывались. Один так точно отказывался напрочь, хотя опухоль отчасти спала. И, вообще, Кира чувствовала себя исторической руиной, разваливающейся и рассыпающейся, уже смирившейся с намеченным в ближайшие дни сносом. Но, главное, не впускать в мысли воспоминания о прошедшей ночи, думать о чём-то отвлечённом и сиюминутном.

На белой наволочке ярко выделялись тёмно-красные пятна.

Надо всё-таки сходить умыться. Хорошо бы посидеть в наполненной тёплой водой ванне. Но её здесь нет. Только отгороженные занавеской душ, и тот, видимо, занят. Потому что вода шумит.

Значит, можно лежать дальше. Но, словно нарочно, шум воды затих, и Кира разочарованно вздохнула, уселась на кровати.

Ши вышел из ванной. Только в брюках, да ещё на плече болтаются какие-то ремни.

Стоит, неторопливо вытирает волосы полотенцем, лица совсем не видно.

Зато…

Кира некоторое время смотрела не отрываясь. Сначала совсем без мыслей, просто тщательно прорисовывая линии и заполняя их взволнованными ощущениями. Потом поняла, что из всех слов помнит только частицы, предлоги и небольшой набор междометий. А из всех знаков препинания остались лишь восклицательные. Ну, может, ещё многоточия.

Она поспешно отвернулась, приказала сама себе: «Всё, Кира. Стоп! Сопоставь тело с личностью его обладателя. Сразу протрезвеешь! Ты же хорошо вчера разглядела?»

Один против более чем десятка вооружённых людей.

Он остался стоять, а они лежали у его ног. И не все из них потом поднялись с пола. Двое точно не смогли. А, скорее всего, больше.

Они, конечно, заслужили, и всё-таки…

А эти ремни. На них и крепятся ножны. И они не просто охватывают талию. Ещё идут через плечи, соединяются на спине и груди. Как это правильно назвать? Портупея? Да неважно. Потому что Кирина голова словно стрелка компаса. Сейчас сама развернётся.