Зови меня Шинигами. Дикая охота

Потому и забудь.

У него прекрасно получается разъяснять. Разумность и логичность, плюс спокойная уверенность в собственной правоте. Загасит любой пыл, убедит кого угодно. Но не её, не на этот раз.

– Нет. Не бессмысленно. Я же не могу его забыть. Он же будто часть меня. Это мой ребёнок. Мой. И я не хочу, чтобы из него сделали такого… – Кира запнулась.

Всё-таки нелегко выговорить слова, которые – точно знаешь – сделают больно кому-то другому. Но Ши невозмутимо закончил:

– Как я.

Ладно. Раз он произнёс сам.

– Да. Как ты. Как Яна. Разве тебе не лучше меня известно, каково это? И ты согласишься, чтобы… – Кажется, он не понимает, но и Кире трудно проговорить. – Ты не думал, что этот ребёнок ещё и твой?

– Нет, – прозвучало моментально. Но это был не страх перед нежелательной правдой, это была всё та же твёрдая убеждённость. – От меня не может быть детей.

– Ты так уверен? – вырвалось само собой, негодующее, немного презрительное.

– Уверен. В качестве побочного эффекта – нарушение репродуктивной функции.

Из-за вечной его бесстрастности, из-за ровности интонаций и сухой официальности фразы, из-за того, что Кира знала о нём, сомнений не возникало в истинности его слов. Да Кира и сама так же думала: у него не может быть детей. Он же не совсем человек.

– Тогда… получается… – растерянно забормотала Кира, – я даже не знаю, с кем…

– Это не обязательно, – перебил Ши.

Успокоил. В обычной своей манере. Худшее перебиваем ещё худшим.

– И тогда, скорее всего, ребёнок совсем не твой.

– Мой! – воскликнула Кира. – Я знаю, что мой!

Его предположения не из пустоты, из личного опыта, звучат слишком реалистично, сбивают с мыслей, отрезвляют, но Кира не будет им верить. У неё есть цель. У неё.

Пускай Ши тут посторонний, никакой личной заинтересованности. Ту нить, которой Кира пыталась их соединить, он оборвал легко и хладнокровно.

– Слушай, я же не предлагаю тебе растить ребёнка вместе. Что будет потом, тебя не коснётся. Не переживай. Просто – помоги найти.

Она посмотрела на ШИ в упор. В конце концов, там, за чёлкой, есть же у него глаза, и сам-то он видит её взгляд.

– Тебе не стоило на меня рассчитывать.