Зови меня Шинигами. Дикая охота

Но к чему они?

Сейчас Вит слушал тишину в телефоне, ждал вопроса «Кто ищет?», предсказуемо не дождался, но зато и гудки отключения не появлялись, и опять заговорил сам:

– Кира. Она придёт вечером, через два дня.

– Я попробую.

И всё. Чёрт! Будто разговаривал с ранее не знакомым человеком. Пусть Ши всегда немногословен, но обычно ответы у него более определённые. Он всегда точно знал, что сделает. Либо «нет», либо «да», в крайнем случае: «Я подумаю». Теперь думали за него.

У Вита жизнь тоже не всегда праздник.

Чего только не случалось! В какие только истории не вляпывался! Но всё сам, исключительно по собственной инициативе. Полная свобода выбора: что желал, то и получал.

Ну да, существовать как-то надо, не просто прозябать и влачиться. Вит хоть и стопроцентный представитель скрытого мира, но мир людей и ему диктовал свои условия. Всё-таки именно этот мир – основной, более сильный, даже несмотря на ограниченность человеческих возможностей, способный прогнуть под себя, заставить, хотя бы частично, подчиняться своим правилам.

Ведь и жить где-то надо, и жрать чего-то. Вит не из вечных скитальцев и не тех, кто может подпитаться энергией живого создания или перекусить сырой человечинкой. Он по части питания очень близок к людям, а отбросы – ну… как-то совсем не хотелось. В общем – деньги, деньги, деньги. Куда без них? А пенсия для скрытых тварей не предусматривалась, даже за очень большую выслугу лет.

Вот Вит и зарабатывал, как мог. А с его способностью к маскировке и скромными физическими данными самое лёгкой дело – обман.

Или кража.

С людьми он особо не связывался. Лучше со своими же.

Выведать какой-нибудь секрет, стащить редкий артефакт – не так уж и сложно, если воспроизвести внешность близкого друга, проверенного знакомого или подчинённого, которому безоговорочно доверяют. Лицо, фигуру, голос. Когда удавалось познакомиться поближе, то и узор на сетчатке глаза, и отпечатки пальчиков. А если нужно было куда-нибудь пролезть, Вит мог слегка уменьшиться в размерах.

И в высоту, и в толщину. Не до ребёнка, конечно, до подростка.

Обычно он работал в облике того самого юркого субтильного пацана, что подкатывал к Кире на вокзале. Не только из-за габаритов удобно. К малолетке всегда относились снисходительно, всерьёз не принимали, иногда и жалели, и дураком легко прикинуться. Хотя разные личности попадались, некоторым абсолютно всё равно, кто перед ними: ребёнок или взрослый.

Заработать, заодно пощекотать нервы, развлечься.