Зови меня Шинигами. Дикая охота

Только бы не заблудиться! Только бы впереди не поджидали! Ну почему так много условий должно совпасть для того, чтобы Вит мог благополучно выпутаться их этой истории?

Лестница вверх. Это хорошо, что вверх, это обнадёживает.

И сил особых нет, а он чуть не снёс дверь. Воздух! Улица! Свобода!

Дальше – старый, основательно заросший сад. Напрямик почти не продерёшься, только по тропинкам. Наверное, деревья специально не трогают, чтобы как следует прикрывали таинственный дом. А за садом должна быть дорога. И опять дома.

Много домов. Новостроек, старинных, жилых, нежилых. Да не всё ли равно! Среди них затеряться – проще простого.

Вит вынырнул из зарослей, уже почти облегчённо вздохнул, по-прежнему на бегу. Уже… почти…

Налетели сразу двое с разных сторон, вцепились, как в тиски зажали. Рожи раскрашенные мелькают совсем близко. В глазах – пустота. Ни чувств, ни мыслей, только чуть-чуть удовлетворения от того, что поймали.

Как там надо кричать? Чтобы жалобное-жалобное выражение на лице, чтобы голос дрожал.

«Дяденьки! Отпустите! Я не нарочно! Я не виноват!»

Эти – не отпустят.

Вит дёргался, извивался и орал. Ещё как орал, но другое, не жалостливое. И его заткнули.

Не рука, лапища огромная. Накрыла сразу и рот, и нос, половину лица смяла в здоровенном кулаке. Вит не только кричать, дышать не смог.

Скрутили, сдавили. Перед глазами начало темнеть. Не столько от нехватки воздуха, сколько от страха. И сознание затягивал туман.

Сейчас Вит вырубится, а очнётся уже на кресте.

От боли. Скорее всего. Так что лучше совсем не приходить в себя.

Почти уже двести лет – как долго, как скучно! Дурак! Отчего-то сейчас совсем о другом говорить хочется. Даже не говорить, вопить во всё горло: «Не хочу! Подыхать не хочу! От-пу-сти-те!»

Он забился изо всех сил, пока сознание окончательно не отключилось и очень удивился, когда сжимавший его краснорожий сильно вздрогнул и ослабил хватку. Не поверил сразу.

Убралась рука от лица, только другая ещё крепко держала. Но и та отцепилась, и, оказалось, только из-за неё Вит пока и стоял на ногах.

Исчезла опора, и он сразу свалился на траву, судорожно глотая воздух. Перед глазами по-прежнему пелена, только уши ловят непонятные звуки.

Вит зажмурился, переждал несколько секунд и открыл глаза, вскинул голову.

Взгляд упёрся в одного из преследователей. Не в того, с огромными ручищами, во второго. Он стоял всего в паре шагов, странно стоял – согнувшись, покачиваясь, даже тихонько подвывая.