Зови меня Шинигами. Дикая охота

Сейчас Кира спросит: «Куда?», а Вит понятия не имеет. Ни планов, ни предположений, вообще ничего.

«Уговори отказаться» – это действительно самое разумное.

Из Киры воительница, обхохочешься. Хотя драться она вроде умеет. Но это только с такими же безбашенными дурочками прокатит, а тут всё слишком серьёзно. И у Вита основная тактика: при первом же намёке на опасность – удирай, и как можно быстрее. Но что-нибудь стянуть, выкрасть, обвести вокруг пальца – это, да, его. Только надо же знать: кого обманывать и откуда нужную вещь тащить.

А сейчас ничего не известно, совсем ничего.

Кира вошла в комнату, по сторонам не смотрела, только прямо перед собой, под ноги, уселась на краешек кровати и опять – не двигалась, молчала. Голова опущена, вид пришибленный.

– Устала?

– Не знаю.

Не знает. Она, вообще, вопрос слышала? Или собственные мысли её настолько захватили, что реальность она плохо воспринимает. Они и заснуть не дадут. Так и будет сидеть и думать, думать, думать, увязать всё глубже.

– Ты мне расскажи сама. Подробней. А то я не слишком в курсе. Так, по верхам, и с чужих слов.

– Сейчас? – посмотрела недоумённо.

– А когда ещё? Или ты спать собираешься?

– Не собираюсь.

– Тогда рассказывай.

Хватит уже уматывать себя тяжёлыми размышлениями.

Вит плюхнулся в кресло, но сразу передумал. Поднялся, подошёл к кровати и устроился чуть в стороне от Киры. Так же – на краешке. Упёрся ладонями в покрывало.

– Ну давай! Я слушаю! Начинай с того, как ты из храма ушла.

***

Всё-таки Кира заснула. Выговорилась – полегчало, хотя рассказывала совсем о другом. Но эмоции вырвались наружу вместе со словами, пусть и не в тему. Силы тоже ушли, и образовавшуюся внутри пустоту заполнил туман усталого безразличия, тихонько кружил, покачивал – баюкал, напевал колыбельную. По крайней мере так казалось. Едва различимый шёпот в ушах, без слов, без смыслов, как шелест листьев на лёгком ветру.

Легла она прямо там, где сидела, съёжилась, завернулась в одеяло и забылась почти сразу.

Просто не заметила, когда закончилась реальность, когда начался сон. Тоже туманный, ни о чём, состоящий из неясных образов. А потом разбудили – так же незаметно, медленно и осторожно вытянули из сна, зовя по имени. И неясно, кто.

Это не Вит. Голос женский, знакомый, похожий на мамин. Тихий, проникновенный, ласковый. Но точно не мама, потому что здесь её быть не может.

Кира открыла глаза и увидела силуэт в нескольких шагах от кровати.