Зови меня Шинигами. Дикая охота

– Если надо, я могу в него превратиться.

Кира обернулась, заглянула прямо в глаза. Только сейчас определила, какого они цвета: зеленовато-жёлтые, холодно-янтарные. Вит же честно признался, что хамелеон. Ящер. Рептилия. Змей.

– И что потом?

– Что захочешь.

Глава 6. Тварь бессловесная

Лёгкая вибрация лезвия, рассекающего воздух. Мысли, стремительные, обгоняющие время. Ши, можно сказать, уже попрощался и сам, добровольно, делал последний шаг в никуда. Он уже был готов. Но никак не к тому, что на самом деле случилось.

Кинжал даже не коснулся его спины. Просто способ отвлечь. Или заставить задуматься о вечном?

Тихий щелчок пальцами, и мысль, оборвавшаяся на середине.

Обострённые чувства слишком бурно отреагировали на необычное перемещение, и Ши совершенно потерял ориентацию, беспомощно закружился в пространственном водовороте. Потом ощутил на себе чужие руки, чужую крепкую хватку, острую колющую боль в плече и шее, но не сразу понял, что произошло. А когда наконец-то разобрался, что к чему, поздно уже было.

Поздно.

На мгновенье принявший чёткие очертания мир снова поплыл. Будто при новом перемещении. Почти что так. И Ши всё-таки успел осознать, где окажется, когда очнётся. И ещё сильнее пожалел, что кинжал не достиг цели.

Не ошибся. Конечно. Он очень редко ошибается. Слишком хорошо у Ши с логикой, с интуицией. Прекрасно умеет анализировать и сопоставлять. Способный очень. По многим параметрам. А потому – ценный. Потому – нужен.

Но лучше бы вечный мрак или – что там ещё? ад? – чем эти светлые стены.

Хотя они только кажутся светлыми, на самом деле в них столько тьмы. Его тьмы. Да и в нём самом тьма. И, значит, всё закономерно, всё на своих местах. Он тоже на своём месте. И не надо противиться. Не надо.

Это его дом, его жизнь. Ши создан именно для неё. А иначе бы его просто не существовало.

Надо быть благодарным за то, что он всё-таки есть.

Вот так. Хорошо.

Он есть, он – живой. Сейчас даже паспорт имеет. Нормальный. А в нём имя, придуманное наспех, особо не мудрствуя.

Что-то совсем банальное, типа «Александр Александрович Иванов». Сам никак не запомнит. И не реагирует, когда кто-то его произносит. Пока не повторят. И лишь тогда доходит: это же про него. Вроде.

Такая же нелепость, как «Анку» или «Шахат». Да и «Ши» не лучше, но по крайней мере гармонирует с ним своей странностью.

«Смерть». Если бы. Всё наоборот. Почему-то жизнь. Идиотская жизнь. А костлявая тёзка в упор не замечает, проходит мимо.