Зови меня Шинигами. Дикая охота

Кира протянула руку, чтобы потрогать, но раздались шаги из прихожей. Она испуганно отшатнулась от стола, хотя вроде не делала ничего предосудительного, торопливо развернулась.

Первым в комнату вошёл Вит, Лина следом. Она хромала, заметно. Припадала на одну ногу.

Что же с ней такое случилось? В аварию попала?

Она уже не стеснялась так сильно, как с самого начала, своей неправильной внешности. Наверное, смирилась просто. Раз Кира у неё останется, не вечно же прятаться. Или Вит что-то такое сказал. Но убирать волосы с лица Лина не торопилась.

Густая тёмно-медная прядь прикрывала обожжённую щёку. Но не целиком. И взгляд по-прежнему неосознанно стремился именно туда. Кира одёргивала себя, отводила глаза и понимала, что эти её метания выглядят неестественно и, наверное, обидно для Лины.

– Пойду, продуктов подкуплю, – заявил Вит. – Раз уж мы тут навязались.

Направился назад в прихожую, на ходу меняя облик. Чуть уменьшил рост, зато раздался в стороны. Волосы поседели и поредели.

Этакий бодрячок-пенсионер с лёгкой походкой юноши.

Всё-таки удивительно, как у него легко получается превращаться.

Дверь хлопнула. И Кира осталась наедине с Линой, смущением и напряжённым молчанием.

– Ты одна живёшь?

И без вопросов понятно. Но надо же хоть что-то сказать.

– Одна, – кивнула Лина.

Дальше вроде как логично спросить – почему? Точнее, почему в такой дыре? Лина старше Киры, хоть и ненамного, поэтому неудивительно, что она съехала от родителей. Но, судя по всему, с деньгами у неё не очень.

И никто не помогает. Может, она детдомовская? Или с семьёй что-то случилось. Или…

Бывает: даже если есть семья, от неё убегаешь, обрываешь связи, изо всех сил стараешься забыть. И лучше одна, даже впроголодь и в убожестве, чем с ними.

Этот ожог. И хромота.

Лина подошла, осторожно взяла за пальцы и приподняла Кирину руку.

– Болит? – указала взглядом на шрам, оставленный двуликим.

– Нет почти. Совсем чуть-чуть.

Если не вспоминать о нём, то вообще ничего не чувствуется.

Только иногда хочется потереть запястье, будто соскоблить с него лёгкие, но назойливые зуд и жжение.

– Сейчас. У меня лекарство хорошее есть, – сообщила Лина, сходила куда-то, вернулась с небольшим стеклянным пузырьком и ватным тампоном.

Густая прозрачная жидкость приятно холодила, а Лина так осторожно промакивала ваткой шрам, что Кира почти не ощущала прикосновений.

– Ну вот. Так лучше. Скоро совсем болеть не будет.