Зови меня Шинигами. Дикая охота

Неужели он… вот так спокойно… с подобным смыслом… говорит о дорогих Кайдашу людях?

– Ты угрожаешь?

Ши не торопился с ответом, сидел, одна нога упиралась в пол, другая была согнута в колене, носок кроссовки цеплялся за ручку на ящике стола.

– Пытаюсь обезопасить. Себя. Больше не хочется возвращаться.

Он не уточнил, куда, полагал, что Кайдаш и так поймёт. И тот, конечно же, понял, а ещё почувствовал негодование.

– Думаешь, я тебя сдам? – воскликнул с вызовом и получил, словно ведро холодной воды в лицо.

– С гарантией – надёжней.

Ничего личного. Хотя почему Кайдаш рассчитывал на какое-то особое отношение? Из-за того, что отпустил его когда-то? А потом…

Потом продолжил работу над проектом, создавал новые образцы, которые оказались бы ещё лучше: абсолютно послушными, исполнительными, бестрепетными. Не мучились бы от морального выбора, убивали бы не задумываясь, а выглядели бы совсем как люди, без всяких внешних отклонений, без странных пугающих глаз, способные выразить эмоции мимикой и интонациями.

И когда Ши опять попал в лабораторию, у Кайдаша даже мыслей не возникло, помочь ему сбежать.

Ведь понятно же – второй раз так удачно не прокатило бы. Но ведь он и не возразил, ни словом не возразил, когда на парне решили опробовать новую технологию контроля сознания. Но только потому что прекрасно знал – это бессмысленно. С его мнением считаться всё равно не будут, что бы он ни устроил: голодовку, демонстрацию с транспарантами, публичное признание через прессу.

Скорее, просто избавятся, чтобы не мешался под ногами, или найдут другой способ воздействия. Например, такой же, каким воспользовался Ши.

Он действительно непредсказуем. И невероятен.

– Как тебе удалось отключить чип?

Тонкие губы дёрнулись, будто попытались изобразить ухмылку. Ши поднялся, отодвинулся от стола и, уже разворачиваясь, негромко произнёс:

– У тебя ведь есть люди, ради которых ты способен даже на невозможное.

Кайдаш поражённо уставился ему в спину.

У него… тоже… есть? Или он просто дразнит? Напоминает о семье, благополучие которой теперь зависит от расторопности и покорности Кайдаша. И всё-таки.

– А…

Кайдаш замолчал, понял, что не дождётся ответа, потому что Ши уже стоял возле окна. По-хозяйски уверенным движением он распахнул рамы, легко запрыгнул на подоконник, а потом так же легко и беззаботно, словно имел крылья за спиной, скакнул вниз.