Белый Шанхай

Иржи бросил на Нину смущенный взгляд: верно, ему страшно хотелось есть.

– Даже не думайте! – строго сказала она. – Сегодня мы будем завтракать в ресторане «Астор-Хауса».

– Вы с ума сошли? – испугался Иржи. – Мы же нелегальные иммигранты! Нас сразу арестуют!

– Ерунда! Дорогой отель – это последнее место, где нас будут искать.

Нина решительно направилась к стоянке рикш.

– «Астор-Хаус»! – крикнула она.

К ней сразу подбежали несколько человек.

– Сюда, мисси! Сюда, пожалуйста!

Делая вид, что ничуть не смущается, Нина забралась в коляску.

Рикша, молодой парень в драном ватнике, накрыл её колени кожаной полостью.

Нина повернулась к Иржи.

– Вы со мной?

Тот стоял в нерешительности.

– Я не могу ехать на человеке!

– Только-только прибыли в Шанхай? – спросил его рикша на ломаном английском. – Ездить на людях – это хорошо! Людям надо кушать. Я приношу деньги моей семье.

Иржи махнул рукой, уселся в коляску, и они покатили по нарядной набережной.

Шанхай был залит утренним солнцем.

Звенели трамваи, ревели клаксоны, стучали подковы лошадей; от уличного гама у Нины гудело в ушах.

Внезапно она заметила девушку-китаянку, которая шла странной вывороченной походкой. Потом ещё одну, и ещё… Бог ты мой, у всех у них вместо ступней были крошечные копытца, обутые в вышитые башмачки!

Нина долго думала, как правильно составить фразу по-английски, и, когда рикша остановился на перекрестке, спросила:

– Что случилось с этими женщинами? Почему у них такие маленькие ступни?

– В Китае девочкам бинтуют ноги, – отозвался рикша, утирая пот.

 – Нельзя, чтобы ступни росли, это некрасиво.

– Да как же «некрасиво»?! – возмутилась Нина. – Ведь ваши женщины не могут ходить по-нормальному! А бегать – тем более!

– Не надо бегать. А то жены будут от мужей сбегать.

Нина нахмурилась, вспомнив о Климе. Она собиралась поселиться в лучшей гостинице в Шанхае, а он так и остался на вонючем прогнившем корабле.

Ладно, что сделано, то сделано.

Главное – самой не трусить и вести себя королевой.

Швейцар, стоявший у дверей «Астор-Хауса», крайне изумился при виде потрепанных белых господ.

– Скажите ему, что мы вернулись с охоты, – велела Нина Иржи.

Тот покосился на её истертые пуанты:

– О, да… с лебединого озера.

Помявшись, швейцар всё-таки пустил их в ярко освещённый вестибюль.

– Я уже забыла, что такое бывает! – выдохнула Нина, оглядывая мраморные полы и величественные люстры.