Аргентинец

Ладно, не всё так плохо: эта дама наверняка приходилась родственницей Нине, и у неё можно было кое-что разузнать.

Софья Карловна опустилась кресло и долго не сводила с Клима тяжёлого взгляда светло-голубых глаз.

– Вы унаследовали вексель моего сына, – наконец выговорила она, – но моя невестка, которая, собственно, должна с вами расплатиться, попала в очень нехорошую ситуацию.

– А что случилось? – встревожился Клим.

Софья Карловна глубоко вздохнула, будто собираясь с духом.

– За время войны мы очень обеднели: мужиков и лошадей забрали в армию, и работать на полях стало некому.

Моя невестка познакомилась с председателем Продовольственного комитета, и он убедил её, что она должна возродить старый льнопрядильный завод в Осинках.

Клим вспомнил господина Фомина, с которым ушла Нина. На затылке у него была складка – как щель для монет у свиньи-копилки.

– Так чем я могу помочь? – сухо спросил Клим.

– У Нины нет наличных денег, – отозвалась Софья Карловна, – и она хотела попросить об отсрочке.

Фомин отправился в столицу, чтобы добыть для неё государственный подряд на изготовление рукавиц для армии, и Нина надеется, что это позволит ей расплатиться по векселю.

Ну, вот всё и выяснилось. Нина вовсе не собиралась «окрутить» своего кредитора: она всего лишь хотела заключить перемирие после крайне неудачного знакомства.

– Какую именно отсрочку вы хотите? – спросил Клим.

– Нет-нет, вы меня не так поняли! – испугалась Софья Карловна.

 – Заберите у Нины завод!

Клим в недоумении посмотрел на неё.

– Мне нужны деньги, а не…

– Если вы дадите отсрочку и уедете в Аргентину, то можете забыть об этих деньгах. Я знаю, что у Фомина на уме: он провернёт аферу в Петрограде, женится на Нине и получит завод, на котором можно будет зарабатывать большие деньги. Что вы ему сделаете, если он откажется платить по векселю? Пришлёте грозное письмо?

– А что будет с вашей невесткой, если я заберу у неё завод?

– Вы убережёте её от непоправимой ошибки.

Фомин – человек не нашего с вами круга! Он морочит Нине голову, а у неё не хватает ума разобраться, что к чему. Как только Фомин узнает, что она бесприданница, он тут же потеряет к ней интерес. Что ему наш дом или библиотека? Они требуют расходов, а у него зимой снега не допросишься.

Софья Карловна помолчала.

– Я и в страшном сне не могла представить, что на старости лет могу оказаться на улице.