Аргентинец

Международные новости Саблин узнавал от Любочки: немцы требовали от России значительных территориальных уступок и контрибуцию, а в противном случае обещали наступление. Но в Кремле посчитали это пустыми угрозами, и нарком по иностранным делам Лев Троцкий приказал армию распустить, мира не подписывать и ждать, пока германский пролетариат скинет жадного кайзера.

– Будет оккупация… – повторял Саблин и пытался предугадать, что в таком случае надлежит делать честному человеку.

2

Саблин поднялся на крыльцо и отряхнул валенки от снега.

Дверь ему открыл Клим – он тоже только что вернулся домой.

– Как дела в больнице? – спросил он, весело глядя на доктора.

Саблин буркнул что-то неразборчивое. Любочка не вышла его встречать. Опять где-то загуляла?

Клим вытащил из внутреннего кармана пальто бутылку шампанского и поставил её на тумбочку под зеркалом.

– Это вам гостинец.

Саблин посмотрел на него в изумлении.

– Откуда вы её взяли?

– Нашёл клад.

Кажется, Клим был слегка пьян. Он был единственным, кто не воспринимал ситуацию всерьёз, и его беспечность раздражала Саблина. Ведь это ненормально – в такие времена крутить роман со вдовой офицера! На что они надеются? На что собираются жить?

Заслышав стук в дверь, Клим и доктор переглянулись.

– Это, наверное, Любочка, – сказал Саблин и открыл замок.

Но вместо неё на пороге появились вооружённые люди.

– Мы Комитет голодных, – хмуро представился высокий сутулый молодой человек в медном пенсне.

 – Все классово чуждые дома обыскиваются на предмет оружия, спиртного и прочих излишков.

Прихожая наполнилась безмордой суетливой толпой. Захлопали дверцы, заскрипели выдвигаемые ящики, повалились на пол сапожные щётки и обувные рожки.

– По какому праву? – завопил Саблин, но тут же осёкся, когда главарь разбойников ткнул ему в лицо револьвер.

– Ты врач? Спирт, морфий, кокаин имеются?

У него было бледное лицо и искривлённый, будто иссушенный нос.

Движения порывисты, зрачки расширены, на лбу – крупные капли пота.

«Наркоман, – в ужасе подумал Саблин. – Такой убьёт и не поморщится».

– У нас ничего нет! – проговорил он срывающимся голосом и вдруг вспомнил о злополучном шампанском.

Клим – всё ещё в расстёгнутом пальто – наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди. Бутылка исчезла: верно, он успел её спрятать.

Хозяевам и прислуге велели сидеть в столовой.