Волшебный берег

 – Ночь светлая, я выдру и без твоего Ардыва увижу.

– А к Пугалу тоже подходи иногда, – попросила Аринка, – а то ему скучно одному… Оно тебе что-нибудь расскажет.

– Ступайте, ступайте, – сказала Феня, – вам уже обоим на ходу сны снятся.

Как уютно, как тепло было в вагончике! Феня постелила им постели – и на верхней полке, и на нижней. Аринка живо взобралась наверх. Лёня улёгся внизу, укрылся тёплым Фениным одеялом. В открытую дверцу вагончика смотрело ночное небо, полное звёзд…

Вдруг Лёня увидел, как спустилась с неба красноватая звезда, стала большим шаром и тихо подплыла к вагончику.

Красноватый шар заглянул к Лёне, осветил всё красным светом и уплыл. А потом появился с другой стороны, опять заглянул и снова уплыл.

«Это Марс, – подумал Лёня, – кружится вокруг нашего вагончика!..»

И, уже засыпая, Лёня увидел, как вагончик снова осветился красным светом…

А Феня в это время развела на берегу маленький костёр и села у огня. У огня веселее и не так страшно. Красное пламя играло, и плясало, и освещало берег.

Феня была трусиха и всегда боялась ночного озера, только никому об этом не говорила.

На птичнике волнение

– Ну а ты что, домой пойдёшь? – спросила Феня утром.

– А разве я тебе мешаю здесь? – ответил Лёня. – Я тебе даже помогаю!

– Конечно помогаешь, – сказала Феня, – только я подумала: может, тебе надоело?

– Ничего мне не надоело! – сказал Лёня. – И вообще, пока я не поймаю выдру или не выслежу её, я отсюда никуда не уйду.

– А мне тоже не надоело, – сказала Аринка, – и я тоже никуда не уйду.

– Очень хорошо, – согласилась Феня. – В таком случае давайте браться за дело.

– Кормить уток?

– Конечно. Самое главное у нас дело – кормить, кормить и кормить наших уток. Только вот чем кормить? Опять не везут комбикорма!

Замесили болтушку с зеленью. Лёня и Аринка стали разносить это месиво по кормушкам. Утки сунулись было клевать, но тут же закрякали, затрясли головами и побежали к воде.

– Нет, это невозможно! – жаловались они.

 – От этого корма у нас клювы слипаются!

– Да, опять ничего, кроме болтушки. Это же сплошной белок!

– Вот именно! Только от этого белка мы сами перестанем быть белыми!

А некоторые утки не кричали, не жаловались, а лишь молча и печально отходили в сторонку. Они не хотели есть, не хотели разговаривать, не хотели плавать.

– Аринка, ты видишь? – спросил Лёня.

– Вижу, – чуть не плача, сказала Аринка, – они заболели.