Волшебный берег

Впечатления от этих путешествий легли в основу её первого сборника рассказов «Шурка» (1940), названного в честь любимого брата писательницы. В годы Великой Отечественной войны Любовь Фёдоровна посвящала свои книги подвигам партизан, судьбе деревни и детям, оставшимся без родителей. Это «Лихие дни» (1942), «Девочка из города» (1943), «Село Городище» (1947) и другие.

Уже в своём зрелом творчестве Воронкова обратилась к историческому жанру, написав повести о персидском царе Кире Великом «След огненной жизни» (1969) и знаменитом полководце Александре Македонском «Сын Зевса» (1971).

Основанные на сочинениях античных историков, эти книги правдивы и занимательны. На их страницах буквально оживают события, произошедшие более двух тысяч лет назад. И это неудивительно, ведь, создавая свои произведения, Любовь Фёдоровна вкладывала в них все свои душевные силы. Иногда она так привязывалась к героям, что не хотела с ними расставаться и придумывала продолжение их историй. Точно так же и мы успеваем подружиться с Лёней и Аринкой и немного огорчаемся, когда книга подходит к концу. Однако с нами остаётся их доброе сердце и умение разглядеть настоящее волшебство даже в самом обыкновенном лесу.

    Антон Филатов,

    кандидат филологических наук

Волшебный берег

Как это началось

– Мне сегодня ночью будет жутко одной на озере, – сказала Феня. – Моя сменщица Катя простудилась, не может дежурить.

– Возьми Алексея, – посоветовала мать, – всё-таки живая душа.

Лёня тут же бросил чурку, которую обстругивал ножом. Он хотел сделать ракету и слетать на Луну. Но если надо идти на озеро, то он готов.

Мать велела ему захватить одежонку, потому что вечером на озере холодно. А Фене подала корзиночку с едой.

– На двоих еды давай, – сказал Лёня, – а то вдруг не хватит!

– На троих дала, – успокоила его мать, – только смотрите за утками хорошенько, рот не разевайте.

– Не разинем, – ответил Лёня.

И первым вышел на улицу. Он ведь и без сестры знал, где озеро.

Что сказали утки

Феня и Лёня пришли к озеру, сели в лодку и переплыли на другой берег.

Тут на берегу, на прибрежном песке, толпилось множество белых уток.

Они были такие белые, словно только что выкупались в сметане.

– Штук сто будет, – сказал Лёня. – Сейчас сосчитаю.

– Лучше и не берись, – ответила Феня, – их не сто штук, а сто раз по сто. Ты до стольких и считать не умеешь.

Феня пошла в кладовую готовить уткам корм.