Волшебный город

Он работал усердно и умно, и по мере того, как города становились все красивее и интереснее, он любил их все больше и больше. Теперь он был счастлив. Не было времени быть несчастным.

– Я оставлю все как есть, пока не придет Хелен. Как ей это понравится! – сказал он.

Оба города были соединены мостом, который представлял собой метлу, найденную им в швейной комнате для слуг, и которую он взял без помех, так как к этому времени все слуги были его друзьями. Сьюзен была первой – вот и все.

Он только что установил свой мост и поставил мистера и миссис Ной на главной площади, чтобы они представляли жителей, и стоял, восхищенный своей работой, когда чьи-то сильные руки на плечах заставили его вздрогнуть и закричать.

Это была няня. Она вернулась на день раньше, чем ее ожидали. Брат привел домой жену, и они с няней не понравились друг другу, поэтому она очень рассердилась, взяла Филиппа за плечи и встряхнула его, чего с ним никогда раньше не случалось.

–Ты непослушный, злой мальчишка! – сказала она, все еще дрожа.

– Но я ничего не повредил, я все положу обратно,– сказал он, дрожа и очень бледный.

– Ты больше ничего не будешь трогать, – сказала няня. – Я об этом позабочусь. Утром я сама все уберу. Брать то, что тебе не принадлежит!

– Но ты же сказала, что я могу взять все, что захочу, – сказал Филипп, – так что если что-то не так, то это твоя вина.

– Ты лживый ребенок! – воскликнула няня и ударила его по костяшкам пальцев. Никто никогда прежде не бил Филиппа.

–Ты трусиха, – сказал Филипп, – и это ты лжешь, а не я.

– Попридержи язык, – сказала няня и потащила его в постель.

– Ты не получишь ужина, вот так! – сказала она, сердито укладывая его.

– Мне ничего не нужно, – сказал Филипп, – и я должен простить тебя до захода солнца.

– Простить, конечно! – сказала она, выпрыгивая из комнаты.

– Когда ты пожалеешь о том, что сделала, то поймешь, что я тебя простил, – крикнул ей вслед Филипп, что, конечно, разозлило ее еще больше.

Плакал ли Филипп, когда был один, – это не наше дело. Сьюзен, которая наблюдала за тряской и ударами, не смея вмешиваться, подкралась позже с молоком и бисквитами. Она нашла его спящим и сказала, что у него были мокрые ресницы.

Когда он проснулся, то сначала подумал, что уже утро, так светло было в комнате.