Волшебный город

Он нахмурился и ничего не сказал. Люси забралась к капитану на колени, и он гладил ее по волосам.

– Бедная маленькая девочка, – сказал он. – Ты должна сейчас же лечь спать, чтобы отдохнуть перед тем, как утром отправишься в Зал Правосудия.

Люси постелили на скамье солдатские плащи, а медвежьи шкуры – лучшие подушки. У Филиппа был солдатский плащ, скамья и медвежья шкура, но что толку? Все было испорчено. Если бы Люси не пришла, караульное помещение в качестве спального места было бы почти так же хорошо, как и палаточный лагерь.

Но она пришла, и караульное помещение теперь было не лучше любой старой детской. И как она узнала? Как она сюда попала? Как она добралась до той бескрайней прерии, где он нашел таинственное начало лестничного моста? Он заснул колючим комком недовольства и подавленной ярости.

Когда он проснулся, было уже светло, и солдат говорил, – просыпайтесь, нарушители. Завтрак …

– Как хорошо, – подумал Филипп, – завтракать по-военному, – но тут он вспомнил о Люси, возненавидел ее присутствие и снова почувствовал, что она все испортила.

Мне самому не хотелось бы завтракать какао – ореховым льдом, мятным кремом, яблоками, хлебом с маслом и сладким молоком. Но солдатам, похоже, это нравилось. И это вполне устраивало бы Филиппа, если бы он не видел, что Люси это тоже нравится.

– Я ненавижу жадных девочек, – сказал он себе, потому что сейчас он был в том состоянии черной ярости, когда ты ненавидишь все, что делает или говорит человек, на которого ты злишься.

А теперь пора было отправляться в Зал Правосудия. Снаружи выстроилась стража, и Филипп заметил, что каждый солдат стоит на чем-то вроде зеленой циновки. Когда был отдан приказ идти, каждый солдат быстро и умело скатал свою зеленую циновку и сунул ее под мышку. И всякий раз, когда они останавливались из-за толпы, каждый солдат разворачивал свою зеленую циновку и стоял на ней, пока не наступало время идти дальше. И им пришлось несколько раз останавливаться, потому что на больших площадях и на узких улицах города толпа была очень плотной.

Это была чудесная толпа. Там были мужчины, женщины и дети во всех видах одежды. Итальянцы, испанцы, русские; французские крестьяне в синих блузах и деревянных башмаках, рабочие в одежде, которую сто лет назад носили английские рабочие. Норвежцы, шведы, швейцарцы, турки, греки, индийцы, арабы, китайцы, японцы, кроме краснокожих индейцев в шкурах и шотландцев в килтах.