Волшебный город

– Да ты просто горячий, мальчик моего сердца. Скажи сестре, в чем дело?

– Это ты мне скажи,– медленно произнес Филипп.

– Что мне тебе сказать, малыш?

– Ты считаешь, что я должен переносить это в одиночку, как в книгах, и быть благородным и все такое. Но ты должна сказать мне; ты обещала, что у тебя никогда не будет от меня секретов, Хелен, ты это знаешь.

Хелен обняла его и ничего не сказала. И из ее молчания он сделал самые отчаянные и мучительные выводы. Молчание продолжалось. Дождь журчал в водопроводной трубе и капал на плющ.

Канарейка в зеленой клетке, висевшей на окне, склонила голову набок и, выщипнув семечко, бросила его Филиппу в лицо, а затем вызывающе защебетала. Но сестра ничего не сказала.

– Не надо, – вдруг сказал Филипп, – не надо мне ничего говорить, скажи прямо.

– Сказать тебе что? – повторила она.

– В чем дело? – спросил он. – Я знаю, как происходят эти непредвиденные несчастья. Всегда кто-нибудь приходит, и тогда все в семье рушится.

– Ты о чем? – спросила она.

– Несчастье, – задыхаясь, проговорил Филипп. – О, Хелен, я не ребенок. Скажи мне! Неужели мы потеряли наши деньги в лопнувшем банке? Или хозяин собирается приставить приставов к нашей мебели? Или нас будут ложно обвинять в подделке документов или в том, что мы грабители?

Все книги, которые Филипп когда-либо читал, работали вместе в его уме, чтобы произвести эти печальные предположения. Хелен рассмеялась и тут же почувствовала, как брат резко высвободился из ее объятий.

– Нет, нет, мой малыш, дорогой, – поспешила сказать она.

 – Ничего ужасного не случилось.

– Тогда в чем дело? – спросил он с нарастающим нетерпением, которое, казалось, грызло его изнутри, как волк.

– Я не хотела рассказывать тебе все в такой спешке, – сказала она с тревогой, – но ты не волнуйся, мой мальчик. Это то, что делает меня очень счастливой. Я надеюсь, что и тебя тоже.

Он повернулся в ее объятиях и посмотрел на нее с внезапным восторгом.

– О, Хелен, дорогая, я знаю! Кто—то оставил тебе сто тысяч фунтов в год, кто-то, для кого ты когда-то открыла дверцу вагона, – и теперь у меня есть собственный пони.

Я могу взять пони?

– Да, – медленно проговорила Хелен, – ты можешь взять пони, но мне никто ничего не оставил. Послушай, малыш, – быстро добавила она, – не задавай больше никаких вопросов. Я тебе скажу. Когда я была совсем маленькой, как ты, у меня был милый друг, с которым я играла целыми днями, а когда мы выросли, мы все еще были друзьями.