Волшебный дом, или 27 сказок для Пуговки

– Выломаем её и заберём всё, что захотим! – прокричали бандиты и гадко захохотали.

Самый проворный из них ухватился за восьмигранную ручку и через мгновение упал, корчась от боли.

– Проклятая ручка, она раскалилась добела, я больше никогда не смогу стрелять, – вопил бандит.

– Да ты просто слабак, – сказал другой злодей и ухватился за восьмигранник обеими руками. – А-а-а-а!

Эхо разнесло его крик над Скалистыми горами. Бандит тоже упал, его руки были выжжены до кости.

– С такими нежными руками вам бы лучше не грабителями работать, а белошвейками, – прозвенела дверная ручка.

Секрет её волшебства был прост. От накопившейся ярости, доблести и отваги бывший восьмигранный ствол раскалился так, что мог прожечь самую крепкую защиту.

Бандитов обуяло бешенство, они попытались поддеть ручку киркой, но кирка покраснела, и её деревянная рукоятка вспыхнула. Тогда ручку попытались отстрелить, но пули только рикошетили. Так, банда недосчиталась ещё двух человек.

– Несите динамит, давайте взорвём эту дверь! – прорычал главарь.

Когда взрывчатку уже готовились поджигать, дверная ручка вдруг распалась на детали и упала к ногам бандитов.

– Струсила? Испугалась? – прервали скрипучий рассказ двери вопросы обитателей дома у озера.

– Бандиты тоже так подумали. Но это был самый мужественный поступок, который я только знаю, – ответила дверь. – Ручка пожертвовала собой – сломалась, а открыть дверь без неё было невозможно, – ухватиться-то не за что.

– А взорвать?

– А зачем? Когда ручка распалась и покатилась по земле, грабители подумали, что легко справятся с простенькой дверью и без взрыва.

Ведь динамит легко разнёс бы в щепки вместе с дверью и весь дом. На людей злодеям было наплевать, но могло пострадать добро. Итак, ещё стоявшие на ногах бандиты принялись за взлом… – продолжила рассказ дверь. – Тут к дому приблизилась группа всадников. Во главе скакали кузнец и местный шериф. Увлечённые своим злодейским делом бандиты не успели схватиться за кольты, как их тотчас же связали. Кузнец внимательно осмотрел землю у двери и бережно, точно смертельно больного человека, поднял то, что осталось от ручки.

– Своим раскалённым мужеством ты задержала их на два часа и ещё на четверть часа, – проговорил кузнец, – моя семья будет вечно обязана тебе, и где бы мы ни жили, на двери нашего дома ты всегда будешь желанной гостьей. Как самую большую драгоценность, он отнёс ручку в кузню и заново собрал.