Плохая примета – на счастье

 – Опоздаешь!

Было бы куда торопиться.

Очень хотелось встретить по дороге Марго. Но… мало ли чего хочется. Желание исполнилось, как всегда, в извращенной форме. Возле гардероба Вику нагнал Жорик.

– Привет! – расплылся в довольной улыбке. – Знаешь, где у нас кабинет математики?

Вот ведь навязался. С одной стороны, хорошо, что кто-то постоянно старается тебе помочь. А с другой…

Он же, Жорик, как проекция самой Вики. Одинокий, никому не нужный. Бросается к первому встречному в надежде отыскать друга, пусть даже просто приятеля.

И со стороны, именно с Викиной стороны, наблюдать за этим не очень-то весело. Словно за собой следить, неудачницей.

– Ладно. Показывай.

Захаров уже торчал на своем месте, на Вику внимания не обратил. Никаких тебе «приветов» или даже коротких взглядов. Оно и к лучшему. Вика тоже промолчала. И вообще можно ведь представить, что парты здесь индивидуальные, на одного человека. Как в иностранных школах. Даже немного жалко, что они на самом деле не такие.

После алгебры был русский. Валерия Михайловна начала урок с опорного конспекта. Специально для подготовки к ЕГЭ. Отдельная тетрадь, отдельная страничка для каждой темы: правило, короткое объяснение и примеры. Очень удобно.

Класс старательно записывал, и Вика тоже. Но тут над ухом раздалось:

– Хороший почерк. – Захаров сидел, развернувшись в Викину сторону, и смотрел в ее тетрадь. – Разборчивый.

А? Что? Вот это самое, которое секунду назад прозвучало.

Можно посчитать за комплимент. И интонации такие: миролюбивые, почти добрые.

Вика опешила.

Сосед решил отношения наладить? Приятно, конечно, ну… просто приятно. Если бы не настолько неожиданно, Вика бы даже улыбнулась.

Она еле сосредоточилась на том, что Валерия Михайловна диктовала, отстала и пришлось нагонять, поспешно переписывая выведенные на доске слова.

– Дома повторите, добавьте еще несколько примеров. Завтра спрошу, – долетело со стороны доски.

Вика собралась закрыть конспект, но тут опять над ухом раздалось:

– Дай сюда! – резкое и жесткое, как приказ.

Не дожидаясь согласия, Захаров хватанул тетрадь, бросил перед собой, сфотографировал на телефон только что исписанную Викой страницу и небрежным щелчком отпихнул назад.

Так вот к чему этот «хороший почерк». А Вика-то уж напридумывала: Захаров вдруг подобрел и проникся дружескими чувствами. Ха-ха, наивняк.

Ей, конечно, конспекта не жалко.